– Замрите оба, – посоветовал механик, уже дважды горевший в подбитых машинах. – Может, не станут добивать.

– А отползти пониже нельзя?

– Гусеницу надо глянуть.

Сержант скатился на песок, осмотрел разорванную гусеницу. Починить ее здесь, на месте, имеющимися силами не удастся. Почти весь экипаж контужен, нужна помощь. Может, действительно отползти пониже? Но тогда придется менять не пару звеньев, а половину гусеничной ленты.

В этот момент механик увидел прорвавшийся вперед немецкий танк. Расстояние до него составляло метров двести. Через считаные минуты он приблизится, и экипаж поймет, что русские лишь имитируют пожар. Ситуацию понял и заместитель командира батареи Александр Зацепин.

– Разворачивай машину, – приказал он, показывая точку прицеливания.

– Сейчас, сейчас…"

"Двигатель взревел и заглох. Стартер звенел, как натянутая струна, а у двадцатишестилетнего лейтенанта Зацепина бухало сердце и плохо слушались руки. В бою его редко посещал страх, главное напряжение накатывало перед боем. Но сейчас нехорошее предчувствие не отпускало лейтенанта. Что он может сделать с разогнавшимся тяжелым танком на своей подбитой перекошенной машине?

Снова заработал двигатель. Самоходка развернулась навстречу «Т-4», а танковая башня с длинноствольным орудием ловила в прицел ожившую русскую машину.

Зацепин нажал на педаль спуска. Снаряд, выпущенный с расстояния ста метров, врезался в орудийную подушку, смяв основание ствола. Саня видел, как от мощного удара на близком расстоянии по броне побежали синие огоньки.

Но «Т-4» не загорелся и, увеличив скорость, шел на самоходку. Ствол перекосило, но это уже не имело значения. Танк, масса которого за счет дополнительного бронирования достигала двадцати пяти тонн, просто раздавит десятитонную «сушку» как орех.

За оставшиеся секунды Зацепин выпустил еще один снаряд и вместе с заряжающим спрыгнул через заднюю дверцу на землю. Механик тоже успел выскочить из люка, когда до танка оставалось не более десяти шагов. Курсовой пулемет стрелял непрерывно, пули плющились, рикошетили от брони, но механику пока везло. Пригнувшись, он убегал прочь.

«Панцер» притормозил и, крутнувшись, резким толчком опрокинул самоходку набок. Продолжая вращение, догнал пулеметной очередью механика и рывками сумел преодолеть еще метров тридцать в поисках укрытия.

Это было последнее, на что был способен пробитый вторым снарядом «Т-4». Из люков выпрыгивали танкисты в черных комбинезонах и небольших металлических шлемах с наушниками.

Их было трое. Два человека из экипажа остались в дымившейся машине. Они бежали к Зацепину и заряжающему, чтобы закончить схватку с русскими на земле.

Саня Зацепин выстрелил несколько раз подряд из своего «ТТ», успев свалить двоих немецких танкистов.