Вообще Батищев производил на меня смешанное впечатление — человека немножко не от мира сего, с одной стороны, и человека, обладающего непонятной харизмой, обаянием, с другой. Я понимала, что Батищев — скорее всего, просто авантюрист, играющий свою жизнь, а не живущий ее. По крайней мере, вся информация, которая поступила от Лаврова, Тамары Григорьевны и Ольги Валерьевны Ядриной, говорила именно об этом. Но вместе с тем он обладал каким-то обаянием. Видимо, за счет этого он и удерживал возле себя людей. Но мне необходимо было переходить к главному, ради которого я, собственно, и пришла сюда.

— Но ваша главная проблема, скорее всего, в другом, — продолжил Батищев. — И я готов ее выслушать…

И закурил еще одну «Астру», прикурив новую сигарету непосредственно от первой. Я, слегка выждав, начала с главного:

— Сергей Перфильев тоже имел проблемы?

Батищев слегка приподнял брови.

— А при чем тут Перфильев? — спросил он, слегка наклонив голову вправо. — Перфильев — это неудавшийся авантюрист, любитель легких денег, и у него постоянно проблемы. Я просто в меру своих сил пытался их решить. Вот и все… Ваш уровень, я вижу, гораздо выше, но это не значит, что мы не можем решить ваши проблемы. Мы все можем…

Батищев гипнотизирующе уставился на меня.

— Кстати, Сергей Перфильев мне должен был позвонить, но не сделал этого. Если вы его встретите, скажите, чтобы он все-таки позвонил…

— Его я встретить не смогу, — честно ответила я. — Потому что его убили несколько дней назад.

Рот Батищева слегка приоткрылся, он наклонил голову теперь уже влево и некоторое время сидел в такой позе. Пепел с «Астры» успел упасть прямо на штаны Алексею Аркадьевичу. Потом Батищев взял себя в руки, затушил сигарету в пепельнице и, слегка приоткрыв рот, усмехнулся.

— Ну, этого можно было ожидать, — прокомментировал он.

— Почему? — тут же спросила я.

— Смерть Перфильева — и есть ваша проблема? — в свою очередь быстро поинтересовался Батищев.

— Можно сказать и так, — не стала кривить душой я. — Дело в том, что я хочу выяснить, кто его убил.

Батищев усмехнулся теперь открыто.

— Ну, вот видите, а вы мне о своей юриспруденции… Я же вижу, что алгоритм вашего поведения не соответствует обычным проверенным модулям людей, пришедших за юридической помощью. Я же сразу это предположил. А мы с вами потеряли время… — он с некоторой обидой посмотрел на меня.

Потом спохватился и сделал успокаивающий жест рукой:

— Ничего страшного. Зато познакомились… Поговорили… Так что, вы хотите, чтобы я вам рассказал про этого самого Перфильева? Вы хотите, чтобы я отвел от себя подозрения в его убийстве? Или чтобы я поспособствовал нахождению убийцы?

— А что, вы и это можете? — удивилась я.

— Можем, — ничтоже сумняшеся, ответил Батищев.