– Несмотря на общих знакомых, ты делал вид, что мы чужие. И я не буду, слышишь? Не буду… – Голос сорвался, и она, задыхаясь, попыталась успокоиться. – Я не буду больше извиняться за то, что не нашла тебя и не рассказала о беременности.

– Легче? – спросил я спокойно, силясь сдержаться.

Ее обвинения в равнодушии – против моих о том, что лишила семи лет жизни моего ребенка. Как по мне, обмен крайне неравноценный. Но в глазах обиженной женщины я был истинным злом, хотя никогда не притворялся хорошим и ничего ей не обещал. Сама придумала – сама обиделась. Но есть одна проблема.

Несмотря на всё это, я хотел сейчас стоять рядом и пытаться найти общий язык. И не только ради сына. Боль Лизы меня странно задевала.

– Что? – растерянно прошептала она.

– Стало легче, когда выговорилась? Я уже понял, что жутко тебя обидел в прошлом, но я не уходил, оставив на тумбочке купюру. Их было несколько, как и записка. Сейчас уже невозможно разобраться, что случилось, но я постараюсь, – пообещал ей, просчитывая в голове варианты, что можно сделать. – Но главное даже не в этом. А в том, чтобы мы не обманывали друг друга.

У меня нет привычки лгать. Прекрати эти обвинения.

– Хорошо. Но тогда как же Виталина? Как же ее слова о наследстве?! – воскликнула Лиза, перепрыгивая с одной темы на другую. Хотя я видел, что она всё еще переваривает мое сообщение о записке.

– Хочешь знать, стал бы я заботиться о ребенке, если бы не требование отца? Ты удивишься, но это никак не связано. Ситуация до нелепости нереальная. Стечение обстоятельств, что мы столкнулись в доме Суворовых. Но да, я бы не обратил внимания на свое сходство с Кирюхой, если бы не слова Виталины.

А она, в свою очередь, не заметила бы его, если бы не была взвинчена из-за количества матерей, которые кинулись подсовывать мне своих отпрысков, узнав о наследстве.

Глаза Лизы расширились от удивления. Рассказ пришлось дополнить подробностями, чтобы она поняла, что к чему. А потом убеждать ее в том, что у меня нет десяти детей от разных женщин по всему миру. Она не верила мне, относилась предвзято, не хотела иметь ничего общего. И это обижало и вызывало раздражение.

Неужели я так плох? Неужели я лучше ее ушлепка мужа и клоуна Руса, с которым она, как только вернулись за стол, начала мило беседовать? Тетка пересела к своему контингенту, и Завьялов немедленно воспользовался ситуацией и возник на месте рядом с Лизой, как гриб после дождя.

С мрачной миной я чокнулся с ними фужерами под бой курантов. Лиза обнимала Кирюшку, который был достаточно тяжелым, чтобы ей держать его одной рукой. И я перетащил его к себе, встречая удивленные взгляды собравшихся за столом. Странная у нас была компания, надо сказать. Рус не отставал, таскался за нами.