— Лешка, — дед оглядел меня, — тебе ничего не предлагаю, знаю — деньги и награды тебя не интересуют. Короче, придумаешь что-нибудь сам, но в рамках.

— Про рамки — кто бы сомневался, — не удержался от вздоха я.

— Вот-вот! — назидательным тоном произнес он. — А сейчас возвращайся к молодежи, не дело их надолго без присмотра оставлять. У нас же, сам понимаешь, график плотный, столько еще вопросов предстоит с главами правящих родов до утра обкашлять…

* * *

И опять удалось поспать не больше пяти часов — в десять утра нас с братьями поднял дед Владимир:

— Подъем, бойцы! Через сорок минут завтрак, а в полдень мы должны быть во дворце Гримальди!

Первым поднялся Александр, он же и принес из бара нам с Николаем по бутылке с ледяной минералкой.

— Когда старшие спать успевают? — задал хмурый Коля мой вчерашний вопрос. — Мы вчера с пляжа во сколько, в пятом часу уходили?

— Ага, — мы с Сашей оторвались от бутылок с благословенной жидкостью.

— А веселье еще продолжалось! Капец! А во сколько бабушка сказала девушкам на лобби приходить?

— К двенадцати.

— Они явно к Гримальди не идут. А чего тогда нас во дворец дергают?"

"— Через сорок минут за завтраком узнаем, — я поставил пустую бутылку на прикроватную тумбочку. — Кто первый в душ?..

— Итак, господа, — оглядел нас князь Гримальди, и его голос гулко отозвался в зале приемов, ставшем для нас в последнее время практически родным, — будем начинать. Как мне сказали главы родов, все молодые люди проявили завидное упорство и наотрез отказались раскрывать подробности… инцидента, закончившегося дружеским поединком только благодаря вмешательству Алексея. Эти же вышеуказанные главы родов решили привлечь меня в качестве посредника, чтобы между ними не осталось никакого недопонимания, обид и тем более противоречий, могущих привести в дальнейшем к обострению отношений между родами. Начнем с Медичи. Умберто, слушаем тебя.

Вместо ответа король Италии кивнул внукам, которые сделали шаг вперед и громко заявили:

— Вильгельм, Фридрих, Алексей, Виктор! Просим прощения за свое недостойное поведение! Никаких претензий не имеем!

Властный жест императора Германии.

— Умберто, Джузеппе, Алексей, Виктор! — вышли оба младших Гогенцоллерна. — Просим прощения за свое недостойное поведение! Никаких претензий не имеем!

И, наконец, царственный дед машет рукой:

— Вперед!

Мы с Виктором делаем шаг вперед:

— Умберто, Джузеппе, Фридрих, Вильгельм! Просим прощения за свое недостойное поведение! Никаких претензий не имеем!

Кивок удовлетворенного хозяина дворца, и мы с молодыми людьми сначала обмениваемся рукопожатиями, а потом, наплевав на протокол, просто обнимаемся, искренне радуясь, что все закончилось достаточно гладко.