Это было стремно, потому что я ни разу не ангел.

Он говорил, что мы родственные души, но для меня Олли просто был очередным парнем. Иногда с ним было весело, иногда он был неплох в постели, но я считала Касла не более чем бойфрендом, но никак не лучшим другом и тем более родственной душой.

Мне казалось, что Оливер совсем меня не знает, а лишь любит какую-то вымышленную Аиду в своей голове.

Я несколько раз пыталась с ним порвать, но он преследовал меня тут и там, находя на каждой вечеринке, умоляя вернуться. Однажды он даже прилетел на Мальту, чтобы сделать мне сюрприз. Оливер умеет быть убедительным. Он красив, учтив, хорош в сексе. В периоды, когда у меня долго не было любовника, упасть обратно в его объятия казалось чертовски заманчивой идеей.

Но я знала, что рано или поздно нам придется расстаться. Потому что если он действительно меня любил, то я не могла долго тянуть с этим, не испытывая ответных чувств.

В конце концов я бросила его так жестоко и окончательно, как только смогла. Надеясь, что он, наконец, все понял.

Сразу после этого мне пришлось на какое-то время превратиться в затворницу – никаких вечеринок, ужинов, танцев и даже гребаного боулинга, потому что я знала, что Оливер будет высматривать меня, снова пытаясь «случайно столкнуться»."

"Мне пришлось заблокировать его всюду и даже сменить номер. И, наконец, спустя месяцы сообщений, цветов, пропущенных звонков и даже гребаных писем, Оливер пропал. Он пропал почти на целых два месяца. Поэтому увидеть его снова на вечеринке в честь помолвки было потрясением. А затем снова – на вечере сбора средств.

Но это самая неприятная встреча из всех. Потому что как, собственно, Оливер вообще узнал, что я здесь? Раздобыл мое расписание?

– Оливер, – прерываю я его, – уймись, на хрен. Прекрати меня преследовать.

Касл делает обиженное лицо. Как будто он огромный щенок, которого я продолжаю пинать.

– Я не преследую тебя, Аида. Я навещаю младшую сестру Маркуса. Обещал сводить ее на обед в честь ее дня рождения.

Хм. Возможно. Впрочем, попытка заставить меня ревновать довольно жалкая.

– Ладно, верю, но тебе все же стоит прекратить пытаться завязать со мной беседу везде, где я появляюсь. Мой муж слегка ревнив, если ты не заметил.

– Я прекрасно знаю, каков Кэллам Гриффин, – отвечает Оливер сквозь сжатые зубы. – Этот заносчивый, высокомерный кусок дерьма и его грязные деньги. Без обид, – добавляет он, вспоминая, видимо, что мои деньги такие же «грязные». Или о том, что говорит о моем муже.

– Поверить не могу, что каждую ночь он лапает тебя своими холодными руками, – говорит Оливер, и его глаза лихорадочно блестят. – Как это, на хрен, случилось, Аида? Как он смог заставить тебя влюбиться, а я – нет?

От этого мне действительно становится немного не по себе.