Можешь представить, каково мне было видеть твое фото в чертовом свадебном платье во всех гребаных соцсетях? Стоящей рядом с ним?

Я делаю глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие.

– Мне жаль, Оливер. Все случилось слишком внезапно. Я и сама была чертовски ошарашена.

Не знаю, как объяснить ему, не выдавая лишнего. Все, что я могу, запинаясь, сказать, это:

– Я не хотела тебя ранить.

– Но ты ранила меня. И продолжаешь до сих пор. Ты убиваешь меня каждый день.

Я издаю вздох, одновременно виноватый и раздраженный. Оливер умеет быть слегка… драматичным.

– Я даже не знал, что вы встречаетесь! – кричит он.

Я прижимаю костяшки пальцев ко лбу. Моя лодыжка пульсирует. Надо сказать, тут довольно прохладно, вдали от солнечного света и рядом с холодным цементным туннелем.

Мне жаль, что я так рассталась с Оливером, правда. Это было суперстранно. На самом деле он не сделал ничего такого. Возил меня в путешествия, задаривал подарками, рассказывал, как отчаянно сходит по мне с ума.

Все началось с обычной интрижки. Я не ожидала, что мистер Загородный клуб и владелец сверхкапиталистического трастового фонда будет так агрессивно искать моего внимания. Думала, папенькин сынок просто хочет секса с плохой девчонкой, устав от всех этих Мэдисон и Харпер, отказывающихся смотреть в глаза во время минета.

Мы случайно пересеклись на одной вечеринке позапрошлым летом, где напились и целовались в лодочном сарае. Потом он попытался засунуть руку мне в плавки, и я столкнула его в озеро.

Пару недель спустя мы снова встретились на вечеринке в Уикер-парке. Оливер попытался наехать на меня из-за озера, а я ответила, что ему повезло, что мы плавали, а не лазали по горам.

На следующий день он прислал в дом моего отца букет из трехсот пурпурных роз.

С тех пор так все и было. Касл продолжал преследовать меня, не скупясь на широкие экстравагантные жесты, и некоторое время я с этим мирилась. Ужины, танцы, поездки на выходные. Но я не воспринимала все всерьез, сомневаясь, что Оливер приведет домой знакомить дочь гангстера с мистером и миссис Касл. Даже в компании своих друзей он то хвалился мной, то чувствовал себя не в своей тарелке, будто я сейчас достану складной нож и кого-нибудь зарежу.

Впрочем, пару раз у меня даже было искушение. Кого-то из друзей Оливера я знала и раньше – миры тусовок, криминала и богатых чикагских наследников нередко пересекаются.

Не все они были так уж плохи. Но некоторые из потенциальных представителей высшего общества вызывали у меня желание проколоть себе барабанные перепонки, лишь бы не слышать их идиотизма.

А еще я слегка охренела, когда Оливер признался мне в любви спустя всего пару недель. Он назвал меня богиней, ангелом, единственным настоящим человеком на земле.