У меня есть источник понадежнее.

Но пока я сижу тут на компаративной литературе, совершенно игнорируя анализ феминизма в романах Остин. Вместо этого я размышляю над тем, что имел в виду Неро, когда написал: «Мы нашли стрелка. Есть зацепка на старого ублюдка».

Я ответила ему, но брат больше ничего не писал.

Пара заканчивается внезапно – во всяком случае для меня, ведь я пялилась в окно, совершенно потеряв нить рассуждений.

Хватаю в охапку книги, не заботясь о том, чтобы убрать их в сумку, и направляюсь к выходу, спеша через кампус в направлении западной стоянки, где мне предстоит встретиться с Нессой и нашим мерзким шофером.

Я почти на месте, когда слышу, как мужской голос произносит:

– Вам помочь нести все эти книги, милая дама?

На секунду мне кажется, что это Кэллам. Даже не знаю почему – он не кажется способным на такую безвкусицу, достойную разве что беспомощного ковбоя. Когда я оборачиваюсь, то вместо супруга вижу загорелое улыбающееся лицо Оливера. Он весь в синяках – стычка с Кэлламом не прошла бесследно. Темная линия по центру губы отмечает место, где та рассеклась.

– Ой, – раздраженно говорю я, – это ты.

– Не совсем то теплое приветствие, на которое я рассчитывал, – отвечает Касл, шагая рядом.

– Что ты здесь делаешь? – решительно спрашиваю я. Оливер давно уже выпустился, у него нет причин тут ошиваться.

– Пришел поговорить с тобой.

Я натыкаюсь на камень, притаившийся в траве, и подворачиваю лодыжку.

– Ай! Черт! – спотыкаясь, шиплю я от боли.

– Осторожно, – говорит Оливер, подхватывая меня под локоть.

– Все в порядке, – отвечаю я, пытаясь убрать руку. Но теперь я немного прихрамываю. Вряд ли это растяжение, просто одна из тех болезненных штук, когда надо немного переждать, прежде чем снова вставать на ноги.

– Пойдем, – говорит Касл. – Давай ненадолго присядем.

Он уводит меня прочь от парковки к подземному переходу, в начале которого стоит каменная скамья, частично скрытая под навесом."

"Оливер – крупный мужчина, значительно превосходящий меня по габаритам, так что шансов вырваться безболезненно у меня нет. Я сажусь на скамью, Касл устраивается рядом и прижимается, пользуясь небольшой площадью сиденья. Я чувствую знакомый запах его одеколона – приятный, но слегка приторный.

– Я не могу долго оставаться, – предупреждаю я. – Меня должны забрать.

Я снимаю кед и массирую лодыжку, стараясь ее размять.

– Подождут, – говорит Олли.

Он берет мою ногу в носке и кладет к себе на колени, разминая и массируя мою щиколотку. Это приятно, но я не хочу, чтобы Оливер понял что-то не так. Поэтому через минуту я говорю: «Было хорошо, спасибо», – и убираю ногу.

Оливер с упреком смотрит на меня своими большими карими глазами.

– Аида, твой поступок ранил меня в самое сердце.