Сказывались и удар по голове, и то, что со вчерашнего вечера я ничего не ела.

Сев поудобнее, что в связанном положении сделать было весьма сложно, я попыталась немного привести свои мысли в порядок.

Привезли меня сюда не случайно. Причина скорее всего фотопленка. Наверняка похитители планируют выбить из меня всю информацию по данному делу. А лично мне не ясно одно: кто из членов этого чертова семейства Мироновых умудрился грохнуть фотографа? По всей видимости, не Тимошин, раз он работает на мадам.

Тогда кто?

Временно оставив размышления, я решила поискать способ выбраться из новой заварушки. Проблема эта была для меня сейчас самой главной, и я перешла к действиям. Повертев руками, проверила, насколько крепко защелкнуты наручники и можно ли из них вылезти. Оказалось, что стянули их конкретно, и если я пока не чувствовала сильного нажима, то только потому, что этому препятствовали попавшие под них рукава куртки.

«Раз нельзя вылезти, значит, можно открыть», — решила я и поползла к видневшимся в стороне лопатам и иному инвентарю, надеясь найти проволочку.

Передвижение давалось мне с трудом, так как ноги были связаны в лодыжках гораздо сильнее рук. Поэтому я перемещалась в основном за счет небольшого наклона тела то в одну, то в другую сторону по холодному каменному полу.

Спустя долгих пять минут я обнаружила, что весь инвентарь располагается… за стеклом, в специально сделанном для его хранения шкафу.

«Черт, ну для чего было делать такой шкаф в морге? — разозлилась я.

 — И почему всегда так бывает: как только начинаешь понимать, кто твой враг, он сразу же обнаруживается и путает тебе все карты?»

Я тяжело вздохнула. Уже не раз мне доводилось оказываться в подобных ситуациях, и каждый раз казалось, что именно эта — самая безнадежная и сложная.

Коридор ожил — до меня донеслись тяжелые шаги. Сейчас начнется…

И тут…

Я сжалась в комок и стала ждать. Заскрипел в замке ключ, в освещенном проеме показалась большая мужская фигура.

Я уже знала, кому она принадлежит, несмотря на то что от яркого света на секунду ослепла. Мужчина вошел внутрь, щелкнул расположенным где-то у двери выключателем, и тесная коморка озарилась тусклым, слегка синеватым светом.

— Ну, киска, доброе утро, — встав напротив меня, произнес Тимошин. — Не соскучилась еще?

Не знаю уж, для чего он это спрашивал, учитывая, что с кляпом во рту дать ему ответ я все равно не могла.