До двери подъезда между тем оставалось еще весьма приличное расстояние.

Я летела сломя голову, боясь поскользнуться и упасть. Тогда мне уж точно конец. Силы постепенно покидали меня, и я поняла, что если немедленно не предприму чего-либо, то наверняка угожу под колеса. Я обернулась и, увидев капот машины в паре метров от себя, резко свернула в сторону.

Мне не хватило буквально секунды и ровной опоры под ногами, чтобы спастись. Не успела отпрыгнуть подальше, и передок «жигуля» с силой задел меня. Я, не удержавшись на ногах на скользкой, покрытой лужами мостовой, стала падать.

Прямо на уровне моего лица оказался весь обшарпанный, когда-то беленый бордюр. И это было последнее, что я успела заметить, проваливаясь в пустоту.

Глава 7

Сквозь серую туманную дымку медленно проступали какие-то незнакомые, плавающие очертания. Постепенно их контуры становились четче и ярче, но прыгать так и не перестали. Я начинала приходить в себя, чувствуя ужасное неудобство и жуткую головную боль.

Только когда мой мозг начал действовать в полную силу, я поняла, что лежу на заднем сиденье в машине, со сцепленными наручниками руками, связанными ногами и с какой-то грязной тряпкой во рту.

Пахла она, прямо сказать, отвратительно, а уж о вкусе и говорить не приходилось.

Машина прибавила скорость и несколько раз сильно подскочила на неровностях дороги. Меня подбросило, и я едва не ударилась головой о дверцу. Затем последовал и крутой поворот и еще несколько долгих минут отвратительного пути по прямой.

Наконец цель поездки, кажется, была достигнута, и машина остановилась. Мой похититель повернулся ко мне и, толкнув в бок, спросил:

— Ну что, пришла в себя, раскрасавица? Живая?

Я застонала от боли, так как его тумак пришелся прямо в то место, куда недавно ударил один из нанятых им же сопляков.

— Ясно, жива.

Он вылез из машины, открыл дверцу со стороны моей головы и, небрежно схватив за плечи, стал меня вытаскивать. Мне показалось, что сейчас его силы закончатся и я полечу прямо головой на землю, все еще оставаясь наполовину в машине. Но Тимошин оказался довольно крепким и хоть не без труда, но выволок меня наружу, не уронив.

«Раз он такой сильный, то почему не напал на меня сам, а подсылал какую-то шпану? — подумала я, стараясь позабыть про те неудобства, что испытывала от стягивающих руки наручников и трещавшей от удара об асфальт голове.

 — Скорее всего не хотел светиться. Тогда зачем было похищать меня потом? Пленка. Наверняка все дело в ней».

Оказавшись на ногах, я несколько раз закрыла и открыла глаза, чтобы привыкнуть к темноте. Дождь закончился, но теплее не стало. Все тело нестерпимо ныло, но держащему меня в охапке человеку до этого явно не было никакого дела. Он взвалил меня себе на плечо и поволок куда — то в сторону.