Единственным, что я могла хорошо видеть в таком положении, была аккуратно выложенная на земле серая плитка и рваный ремешок из кожзаменителя, опоясывавший широкий стан моего похитителя.

Я слегка приподняла голову, чтобы определить, куда он меня тащит, и тут же едва не потеряла сознание в очередной раз: мы преспокойно направлялись в здание… морга, расположенное на окраине города, вдали от жилого сектора. Пять лет назад морг перенесли сюда из центра, чтобы не портить настроение и вид из окон жителям Тарасова."

"«Что он собирается со мной сделать? Неужели убить? — я испуганно сжалась, и по телу пробежала предательская волна мелких мурашек.

 — Нет, вряд ли, иначе зачем вез меня сюда. Мог бы прикончить и на месте, сразу: переехать машиной, и все. Значит, я ему зачем-то нужна».

Эта мысль немного обрадовала, и я слегка успокоилась. Мы как раз дошли до входной двери, и Тимошин постучал в нее кулаком.

Меня это ужасно удивило: притащить связанного живого человека в морг, явно не для мирной беседы с ним, да еще и будить персонал, приобретая свидетелей похищения… Странно.

Заскрипел засов, дверь приоткрылась, и донесся голос:

— Павлуха, ты, что ли?

Тимошин сначала что-то буркнул себе под нос, но потом более внятно добавил:

— Да я, Михан, здорово.

Мужчины пожали друг другу руки, и мой похититель продолжил:

— Мне тут дельце одно уладить надо. Не одолжишь свою каморку? Не задаром, не боись.

Открывший задумался и наконец спросил:

— А дельце не противозаконное? Я те хоть и друг, но в темных делах не подсобник. Сам знаешь, не так давно прибыл.

На минуту между мужчинами повисла пауза, а затем мой похититель кашлянул и пояснил:

— Я ненадолго, максимум на эту ночь.

Думаю, успею со всем разобраться, а потом заберу ее. Никто и не узнает, ты же меня знаешь.

— Ладно, входи, — согласился работник морга — маленький толстый человечек с большими ушами и лысой головой.

Мы прошли в холодное помещение, внутри которого стоял тяжелый запах.

Мы долго двигались по узким длинным коридорам, стены которых были обложены бледно-серой плиткой, и наконец оказались в узкой каморке.

Тимошин небрежно прислонил меня к стене. Перед моими глазами все поплыло, ноги подкосились. Я чуть не рухнула на пол.

— Ну ты, неженка, — буркнул похититель, заметив мое состояние, — погоди умирать-то, сначала разобраться кое с чем надо.

Захлопнув дверь, он вышел, в замке щелкнул ключ, и по коридору протопали удаляющиеся тяжелые шаги. Я осталась одна.

Постепенно привыкнув к кромешной темноте, я потихоньку начала различать очертания окружающих предметов. Это были ведра, метлы, швабры, коробочки, бутылки, лопаты и еще какая-то мелочь.

«Вероятнее всего, подсобка», — определила я для себя и попыталась сесть.

Ноги меня совершенно не слушались.