— Поправь, — Смит еще был увлечен игрой, но…

Он уже явно терял интерес, да и, несмотря ни на что, продолжал держать ситуацию под контролем. Сам расслабленный, но, чтобы выхватить револьвер с пояса, у него уйдет меньше секунды. Казуэ продолжала играть телом, пока шла к зеркалу, пока поправляла осирои на щеках — часть просыпалась в правый бокал… Она бросила быстрый взгляд на Смита, но тот не обратил внимания.

Подойдя к англичанину, девушка протянула ему бокал — глоток. Потом она начала пить сама, и в этот момент Смит подхватил ее и бросил на кровать.

— Хватит! — он зарычал, его сердце застучало все быстрее, разнося по телу кровь и щепотку цианистого калия. Такого же белого, как и рисовая пудра на щеках девушки, но при этом дьявольски смертельного.

Мистер Смит даже не успел насладиться своей властью, когда его горло сжалось. Рука потянулась к пистолету, но Казуэ была наготове: уперлась сразу двумя ладонями в волосатую грудь и столкнула мужчину в сторону. Тот хрипел еще несколько минут, пока она одевалась, но девушка не спешила. Охранники англичанина не поймут, если она выйдет слишком быстро. А судя по тому, как они резво наставляли винтовки на ее охрану, выбираться придется своими силами.

Казуэ прижалась к стене сбоку от окна и выглянула наружу. Все было даже хуже, чем она думала: ее сопровождающие, двое казаков и двое сацумцев из младшей ветви Такамори, лежали на земле с пробитыми штыками животами. Медленная смерть — японцы из окружения мистера Смита оказались ему под стать, и что характерно, на их рукавах прекрасно было видно черные повязки с красными иероглифами.

Значит, живой ее отпускать даже не собирались. Придется пачкаться еще больше.

— Эй вы, болезные! — Казуэ оделась в броню иронии, а в памяти невольно всплыла одна из фраз Макарова.

— Что? — старший банды гэнъюся повернулся в ее сторону и скорчил кривую рожу. — Падшая женщина, продавшая свою родину нашим врагам.

— И это говорят те, кто маршировал по улицам Йокогамы под иероглифами черного моря и вещал о том, что мы должны бороться со всеми вокруг. С китайцами, корейцами, Россией, Европой, Америкой… Вы много говорили, а потом просто пошли под британский сапог!

— Мы убиваем врагов Японии! Пока Британия нас прикрывает, но потом придет и ее время."

"— Или же как псы вы загоните на смерть лучших сынов Японии, а потом уже в открытую ляжете под своих хозяев. Мол, не получилось, не смогли! Как можно верить тем, кто говорит о сражениях, а сами вместо этого идут служить? Как можно доверить менять будущее тем, чьи идеи и дела живут в разных мирах⁈ — Казуэ чувствовала, что молодые гэнъюся, несмотря на промытые мозги, ее слушают, и поэтому продолжала. — Вот я! Я обещала привезти Японии хлеб, и Сацума кормит не только себя, но и вас.