Заблукал, потерял то место, где проворные «мышки» дружно прыснули от него во все стороны. Осмелев, я ещё до темноты тогда выбрался из нагромождения скал, где прятался на протяжении пары часов, и едва-едва смог разглядеть вдали летящего неизвестно куда великана.

Зайка в порядке. Она в лагерь самой первой вернулась и всех там встречала. Но итог в целом грустен — в отряде теперь на троих людей меньше. И вдобавок один из нас ранен. Слава Единому — довольно легко, но нормально ходить и тем более бегать Дрог какое-то время не сможет. Нашему пустолобому любителю кос, с одной стороны повезло — смог прикончить напавшего на вооружённого лишь топором и ножом одиночку волка, а с другой — подранная зверем нога будет заживать теперь долго.

Мы тогда думали, что и Дрог того — не вернётся уже, но к утру ближе приковылял в лагерь. Силён дядька. Топором волку пасть заклинил, втолкнув его в звериную глотку, и тут же туда руку с ножом по плечо запихнул. Искромсал хищника изнутри — тот и сдох. Вот только перед тем, как протянуть лапы, волк успел этими самыми лапами хорошенько исполосовать бедро Дрога.

Дядьке даже пришлось наскоро из сухой травы и колючек разводить костерок, чтобы раны прижечь перед тем, как зашить.

Благо, огниво, как и нитка со специальной гнутой иголкой в кармане имелись. Бон считает, что только это и спасло Дрога от заражения. Пятый день уж пошёл с того случая, а ни гноя под корками нет, ни опухоли вокруг. Как швы снимем, опять потихоньку разбегается.

Ну, а нет, тогда Бону придётся расщедриться и отдать Дрогу семя. Тех так мало, что на излечение «пустяковой» по словам предза раны, которая и сама заживёт, командир семя жмёт.

Вот гноиться начнёт — тогда да, а так нет. Дрог, всю жизнь проходивший в охотниках, умеет, что ждать, что терпеть. Вслух он Бону и само собой поддержавшим решение своего предводителя предзам против ничего не сказал, но по его лицу видно, что дядька несильно расстроится, если его раны таки загноятся.

Но страдания Дрога — это тихо и про себя, а злость Дермана, которого теперь через раз оставляем стеречь лагерь и раненого — это часто и громко. Наш бровястый бандит недоволен тем, что их с Рохусом по очереди заставляют сидеть охраной при Дроге.

Мол, так он свою нору никогда не найдёт. И, в отличие от мастера-мечника, Дерман напрочь отказывается понимать очевидное. Им сейчас в Бездну всё равно идти не с кем. У одного два луча, у второго три. А новички, каких, может, найдём, ещё неизвестно когда смогут Дерману составить компанию.

Другое дело — нас шестеро. Среди нас-четырёх-лучевых так даже один лишний есть. Со смертью Эдриана и Флерда мои шансы попасть в заветную пятёрку резко выросли. Теперь это место нам делить только с Крамором.