Я встаю на ноги, смотрю на мертвого короля, а потом возвращаю взгляд к ее пятнышку, едва различимому сквозь дождь.

Никогда еще титул Энфорсера не лежал на моих плечах так тяжело.

Я должен найти ее.

И когда я найду ее, я обрету мужество.

Глава 68

Пэйдин

Я не перестаю бежать, пока не утыкаюсь в лес рядом с дорогой, ведущей домой. Бег вскоре сменяется спотыканием, когда корни задевают мои лодыжки, а камни — пальцы ног. Дождь все еще не прекратил свои попытки утопить меня, накрапывая на каждую из моих открытых ран.

Палец нащупывает рану, идущую от челюсти вниз по шее, нежно проводит по рваной и кровавой дорожке, которая, я знаю, никогда не будет выглядеть как прежде. Затем мои пальцы пробегают по груди, останавливаясь только тогда, когда встречаются с разорванной кожей прямо над сердцем. Я вздрагиваю, и мне хочется, чтобы это было от боли.

O.

Я провожу неровные линии, образующие эту единственную букву. Ту самую букву, которая навсегда оставит шрам, запечатлев в нем память о нем и о том, кто я есть.

O — Обыкновенная.

Клеймо так же изуродовано, как и сердце, едва бьющееся под ним.

Я шагаю вперед, прижимая руку к вырезанной на моей коже букве «О» и к каждому смыслу, скрывающемуся за этой, казалось бы, простой буквой.

В глаза бросается яркий цвет на фоне темной листвы сырого леса. Сердце разрывается на части от этого зрелища, легкие сжимаются, ноги дрожат. Только вчера это зрелище вызывало у меня улыбку, а символ был вплетен в мои волосы сильными руками, уверенными пальцами.

— Незабудка, раз уж ты, похоже, всегда забываешь, кто я.

Я смотрю на пучок голубых цветов, насмехаясь над воспоминаниями о краденых прикосновениях, молчаливых обещаниях.

Теперь остались только крики мести, стальные глаза, не обещающие пощады, и украденный серебряный кинжал, такой дорогой мне, но такой вероятный, что вонзится в мое сердце.

— Мне наплевать, если ты забудешь, кто я по названию, лишь бы ты помнила, кто я для тебя.

Я открываю рот, чтобы рассмеяться, но вместо этого с губ срывается всхлип, и мое тело решает содрогнуться от боли, а не от юмора.

О, я помню, кто он для меня.

Как я могла забыть убийцу своего отца?

Я шатаюсь вперед, моргая от непрерывного потока дождя и слез.

Густая, горячая жидкость стекает по моему клейму, по моему телу, по самому моему существу.

Мед.

Так я говорю себе.

Это просто мед.

Эпилог

Китт

Прошло три дня с тех пор, как я увидел своего отца, лежащего мертвым в грязи.

Три дня прошло с тех пор, как я в последний раз спал.

Три дня прошло с тех пор, как я мог закрыть глаза и не видеть его окровавленного тела.

Три дня прошло с тех пор, как Сопротивление атаковало на последнем Испытании.

Три дня прошло с тех пор, как девушка, которой я доверял, которую хотел, стала убийцей и предательницей.