— Может быть, когда я избавлюсь от тебя, я найду в себе мужество. Так что я даю тебе фору.

Я моргаю, глядя на него. Мои ноги словно прикованы к месту. Я не двигаюсь ни на дюйм, слишком потрясенная и ошеломленная, чтобы делать что-либо, кроме как смотреть.

— По крайней мере, ты сдержала свое обещание. Ты оставалась в живых достаточно долго, чтобы ударить меня в спину. — Он горько смеется, вспоминая нападение после первого бала, когда я обрабатывала его рану. — А теперь я обещаю отплатить тебе тем же. — Его голос напряжен от эмоций. — Беги, Пэйдин. Потому что когда я поймаю тебя, я не промахнусь. Не дрогну. Я не совершу ошибку, испытывая к тебе чувства.

Я застыла, все еще стоя под ледяным дождем.

— Уходи! — кричит он, его голос срывается. — Уходи, пока я не нашел кого-нибудь, кто не трус, кто не дурак, и не позволил ему вонзить этот кинжал в твою спину прямо здесь, прямо сейчас.

Я спотыкаюсь на неровной земле, прежде чем отвернуться от него. А потом я снова бегу, как делала это весь день, всю свою жизнь. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как Кай опускается на колени рядом с королем, не сводя с меня глаз.

Я сглатываю эмоции, подступающие к горлу и грозящие вытечь из моих жгучих глаз.

Я не оборачиваюсь.

Глава 67

Кай

Как я мог быть таким слепым, таким рассеянным?

Я наблюдаю за тем, как ее удаляющаяся форма становится все меньше, наблюдаю, как она убегает от меня — убегает от убийцы.

Вот только я не вел себя как тот, кем был рожден.

Я не повел себя как убийца, в которого меня превратили.

Я отпустил ее."

"Я отпустил ее.

Я смотрю на ее кинжал, зажатый в моем кулаке, его острое лезвие испачкано кровью.

Кровью моего отца.

Мой взгляд скользит по его безжизненному телу, по глазам, остекленело смотрящим туда, откуда Пэйдин, должно быть, бросила свой нож. Я протягиваю к ним дрожащие пальцы и закрываю их, не в силах вынести безжизненного взгляда Китта.

Я не проронил ни одной слезинки.

Я оцепенел.

Я потрясен.

Я чувствую себя преданным.

Было ли для нее что-нибудь настоящим? Было ли все это ложью? Притворством?

Я знаю, что мои мысли должны быть заняты мертвым королем, возле которого я стою на коленях, но они все время хотят вернуться к ней.

Я никогда не мог почувствовать ее силу. Она была неприкосновенна для Глушителей. Сопротивление и пальцем не тронуло ее, когда напало.

Потому что она — Обыкновенная.

Потому что она — часть Сопротивления.

Так оно и было. После сегодняшнего дня уже не к чему приобщаться.

Как я мог не заметить этого раньше?

Я качаю головой, уже зная ответ на этот вопрос.

Потому что я был ослеплен всем тем, что есть она.

Она убила его. Она убила короля. Она убила моего отца.

И все же я отпустил ее.

Но не надолго.