— Начал уже, — вспомнил Прохор. — Но это дело непростое, долгое, требует внимания. Думаю, закончу твой эргион через неделю."

"В саду послышались голоса, шаги, и на веранде появился Михаил в неизменной соломенной шляпе, жёлтой футболке и холщовых штанах. В руке он держал удочки и деревянный ящичек.

— Вот, приготовил опарыша. Привет, Прохор. Поели? Я готов, можем отправляться.

Саблин отставил кружку с чаем, встал.

— Пойду собираться. Ты так поедешь?

Прохор перевёл взгляд на свои шорты.

— Нет, я тоже переоденусь.

— Жду у машины. — Михаил потопал обратно в сад.

Вскоре все собрались возле «вездехода», как Михась называл свой «Форд»-пикап, и компания отправилась на рыбалку.

— Не высовывайся, — посоветовал Саблин, когда пикап пылил по улочке и выезжал за околицу деревни.

Действительно, у крайнего дома слева стоял пятнистый джип «Нива-Хаммер», и возле него курила компания парней в камуфляже, уставившаяся на проезжавший мимо «Форд». Кто они такие и к какому ведомству принадлежат, понять было трудно, так как никаких знаков отличия на их костюмах и безрукавках не было, но смотрели все четверо конкретно, прицельно, и это Прохору не понравилось.

— Охотники… — беззвучно шевельнул он губами.

— Что? — посмотрел на него Саблин.

Он очнулся.

— Мужики неприятные…

— Миш, знаешь этих мордоворотов?

— Это свои, — спокойно ответил Михась. — Куклачёв собрал бывших сослуживцев-десантников, к нам повадились кавказцы из соседней Лебедяни, задираются, к девчонкам пристают, ну, Сёма и решил устроить убедительный сбор, показать, кто здесь хозяин.

— А полиция что ж?

— Полиция только узбеков да таджиков обирать может, на это у неё и сноровки, и умения хватает.

— Инциденты были?

— Двух наших поломали, наши пятерых кавказцев в больницу отправили, так что ничья пока. А что будет дальше, одному богу известно.

До озера доехали за четверть часа.

«Форд» свернул с просёлочной дороги прямо в стену акации, как показалось Прохору, попетлял между деревьями и выехал к водоёму, напоминавшему круглое голубое зеркало в обрамлении густого кустарника. Но спуск к нему был пологий, и выход чистый, песчаный.

— Сюда мало кто ездит, — сказал Михась, открывая багажник. — Ни пройти, ни проехать. Я случайно подъезд разузнал, точнее, дед Петрян показал, сосед.

Слева в озерко ручеёк впадает, справа вытекает, потому оно чистое, без ила и водорослей, практически не цветёт. А дальше за ним топи начинаются, болото до самой Мещёры, так что все боятся в том направлении ходить, даже местные грибники.

Прохор получил свою удочку, выбрал местечко посуше и уселся на берегу на стульчике, специально захваченном хозяйственным Михаилом для таких случаев.

Остальные расположились в рядок по берегу.

Было тихо, тепло и дремотно.