Мы с тобой живём в двузначном репьюнит-мире — в одиннадцатом, следующий репьюнит — сто одиннадцатый, за ним тысяча сто одиннадцатый и так далее.

— Простенькие числа.

— Не скажи, у них тоже куча всяких сакральных свойств.

— Почему ты выбрал сто одиннадцатый репьюнит?

— Совершенно случайно, подумал, что я там не был.

— Насколько я помню по твоим рассказам, ты всего-то посетил полсотни миров. Мог бы и другое число выбрать.

— Так получилось. Прохор-12 нас почуял, всё-таки я был с «грузом» личности второго Прохора, но отнёсся к нашему выходу абсолютно индифферентно, самообладание у него просто железобетонное! Я извинился, и мы пошли дальше, в семьдесят пятый Капрекар.

— А туда почему?

— Опять же без всякого замысла, случайно.

— Кем там служит твой «родич»?

— Не поверишь — он работяга на заводе энергосберегающих электроламп.

— Почему не поверю, не обязательно быть математиком, чтобы изучать философию, эзотерику и боевые искусства. Главное — иметь к этому стремление плюс хорошие мозги. А у твоих «родственничков» мозги неплохие.

— Спасибо.

— Это не похвала, тебе повезло с родственной линией. Чем вас порадовал семьдесят пятый Капрекар?

— В общем, ничем особенным.

Формообразующими модами там являются гептаэдр и пентаэдр, поэтому в архитектуре царит грубоватая эклектика, эдакое нагромождение геометрических форм: внизу уже, вверху шире. Да и в природе больше выпуклого и многоугольного.

— А что интересного в сто одиннадцатом репьюните?

— Вот там есть на что посмотреть. Изумительной красоты готика! В архитектуре всё вытянуто вверх, люди стройные и худые, транспорт весь летающий, в природе — ажурность и колоссальное разнообразие цветущих растений.

Я хотел там задержаться, однако напарник заторопился обратно, пришла его девушка.

— Посмотреть бы.

— Почему нет? Саблин есть и там.

— Кто он?

— Извини, не знаю, не поинтересовался, — виновато развёл руками Прохор.

— А ты там кто?

— Писатель, очень известный, издал более сотни романов. Что интересно: несмотря на распространение компьютерных читалок, книги там издаются и продаются очень даже неплохо, в отличие от нашей реальности, так что мой Прохор не бедствует.

— Неужели тексты не воруют?

— Там предусмотрены такие жёсткие меры наказания за воровство, что никто не рискует.

Сажают на три, а то и на пять лет!

— Жесть! — восхитился Саблин. — Как им удалось провести в жизнь такие законы?

— Спроси чего-нибудь полегче, моё знакомство с превалитетом-111 было беглым, я провёл там всего пять минут.

— Научил бы и меня присоединять к себе личности других Саблиных. Вдруг пригодится?

— Я же говорю, у меня получилось само собой, без особого напряга. Может, и у тебя получится, просто нужна практика хождений по «родичам».

— Ты обещал мне сделать эргион.