Значит, стреляли в него, но мне было настолько больно, что я, кроме собственной боли, ничего вокруг не видела. Он же не подавал виду…

— Две пули. Одна попала в плечо, вторая — чуть ниже, — говорит Максим, выруливая на трассу. — Он много крови потерял. Ждал, пока сын родится, а потом отключился.

— Почему Лариса Петровна так со мной? И ты! — по щекам текут слезы. Впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы хоть как-то унять обиду и боль внутри себя, но у меня не получается. — Сложно было сказать как есть?

— Лер, прекрати плакать. Он нормально себя чувствует. Я рано утром приехал и первым делом примчался к нему.

Врачи не выписывают — рано еще. Через недельку-две будет в строю.

— Максим! — чуть ли не кричу на него, оборачиваясь. — Ты так говоришь, будто это пустяк какой-то. Он несколько дней в больнице! А я ни черта не знала! Смотрела на букет роз и ждала его… Думала, он реально… Дьявол! Кто же цветы посылал? Ты?

— Захаров, — пожимает плечами. — Перед отключкой твой Рамиль приказал ему, чтобы тот букеты тебе каждый день посылал, — усмехается. — А если серьезно… Касьянов сделал самую огромную ошибку в своей жизни, за что уже начал расплачиваться.

Он за решеткой. Все за решеткой, Лера, кто был причастен к разрыву ваших отношений, ну и… той ночи. Мать Милы сдала его, когда узнала, что он собрался сбежать.

Я с трудом понимаю слова Максима. Кроме Рамиля я ни о чем думать не могу. Знала бы я в тот день, что он ранен…

— В смысле все? — тихо спрашиваю, потирая лицо рукой.

— В прямом смысле, Лера. Даже сестры Рамиля. И это он сам так захотел, а Тимур согласился, чтобы больше к вам лезть не смели.

Да, я понимаю… Я видела. Он пожалел! Но, черт возьми, мне сложно простить его, как бы сильно ни любила!

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от всех мыслей, которые спутались в голове.

Откидываюсь на спинку сиденья и дышу. Часто и глубоко.

По телу пробегает дрожь, когда вспоминаю, как Рамиль сжал мою руку и пообещал не отпускать. И не отпустил! До того момента, пока не родился Саша. А сейчас… Сейчас я сама еду к нему в больницу. Господи, как же колотится мое сердце в груди.

— Мне все это не нужно, Максим. Единственное, чего я хочу, так это спокойной жизни.

— С Рамилем?

Хороший вопрос, ответ на который я не знаю. Да, с одной стороны, я никогда не смогу забыть его поступки.

Слова. Но с другой… Растить малыша, но при этом жить с его отцом в разных домах? Общаться как ни в чем не бывало, но и не подпускать к себе близко… Чего я хочу? Если я его не люблю, если он мне отвратителен, то почему я не была против того поцелуя, который он оставил на моих губах в ту ночь?

— Спокойную жизнь, Максим. Разве с Рамилем это возможно?

— Скоро ты возьмешь свои слова обратно, — хмыкает. — Обещаю.

Я игнорирую его слова.

Буквально через пятнадцать минут мы оказываемся в больнице.