Вы при эксах берете значительно меньше, вы не имеете такого влияния в массах…

– Ну, это спорный вопрос, – сказал Кудеяр, несомненно задетый за живое.

– Не сомневаюсь, – вежливо поддакнул Сабинин. – Я, однако, не вступал в дискуссии, решив, что самое лучшее в такой ситуации – молча слушать.

– Влияние в массах… – поморщился Кудеяр. – Ваши разлюбезные эсеры, как я уже говорил, в пиковом положении, это они в последние год-два резко потеряли и влияние, и возможности…

– Успокойтесь, Дмитрий Петрович, – сказал Сабинин. – Кто вам сказал, что я поддаюсь пропаганде? Возможно, вы усмотрите в моих словах некоторый цинизм… но к вам я уже как-то привык, сжился, не вижу смысла очертя голову бросаться в неизвестность, да и наслышан к тому же о замашках Бориса Суменкова.

Бонапартик, диктатор. А посему…

– Пан Николай, – послышался над головой предупредительный басок Винцентия. – Вам телефонировали в контору, просят к аппарату. Мужской голос…

…Невысокий господинчик в сером костюме и котелке был настолько неприметен и небросок, что Сабинин, едва отведя взгляд в сторону, уже забывал, как его собеседник выглядит, всерьез опасался, что не узнает при новой встрече, вновь придется пользоваться условленными паролями.

Что ж, именно таким, если вдуматься, и должен быть частный сыщик. Все же приходится признать: услуги господина Глоаца стоят тех денег, которые толстяк дерет…

– Я вам телефонировал сразу же, князь, – прилежно доложил неприметный господинчик. – В соответствии с полученными от шефа инструкциями. Как только он поднялся к вашей даме, я телефонировал из аптеки напротив…

– Подробнее о нем.

– Он подъехал на извозчике номер триста тридцать один, подал портье визитную карточку и попросил доложить о нем фрейлейн Гесслер… Господин лет пятидесяти с лишним, одет респектабельно, но несколько консервативно: черная визитка, цилиндр, в петлице розетка, напоминающая орденскую.

Если это орден, то, безусловно, не австрийский, мне такое сочетание цветов неизвестно, майн герр. Аккуратно подстриженные усы, густые, седые, в движениях несуетлив, производит впечатление полностью уверенного в себе. Трость с рукоятью в виде конской головы. Глаза – светло-синие. С портье говорил по-немецки.

– Вот если бы вы еще подсмотрели, что написано на визитной карточке…"

"– Обижаете, майн герр, – хихикнул неприметный. – Рудольф успел прочитать все, что там написано, мы в соответствии с вашими пожеланиями обставили объект наблюдения плотно… Шарль Лобришон, компаньон адвокатской фирмы «Лобришон и Вандекероа», Льеж… Фрейлейн сразу же его приняла.

– Прекрасно, – сказал Сабинин, глядя через улицу на фасад «Савоя». Подумав, подал неприметному бумажку в десять крон.