Ну, и интуиция моя говорит, что сейчас так будет правильно.

— А у нее ты спрашивал, почему вдруг, беременная, она рванула куда — то?

Меня этот вопрос тоже занимал. Но после нашего окончательного примирения с женой я банально боялся затрагивать болезненные темы. Не хотел причинять ей дискомфорт, ковыряясь в прошлом. Я уже понял, что картинка, которую я срисовал, отличалась от реальности. Однако пока не торопился копаться в этом.

— Что, реально? — искренне удивляется Ян. В его взгляде откровенное недоумение. — Тупо закрыл глаза?

— Я так понимаю, ты не закрыл, — цежу сквозь зубы. — Есть инфа — излагай.

— Какой ты зубастый, — фыркает он. — Если вкратце, то к девочке твоей пришли интересные фото, ну и звонок телефонный соорудили. В общем, все, чтобы рванула она с насиженного места подальше, посчитав тебя трахарем бестолковым.

Ну, я уже начинаю догадываться, каков был на самом деле расклад. Правда, не понимаю, зачем это Тарковичу тогда? Почему не потащил на аборт, если наша дочь ему поперек горла?

— Тесть твой постарался, да, — подтверждает Ян мои подозрения. — Лена ему, оказывается, не родная дочь — то. Их с женой ребенок погиб, а в тот день рождала молодая девочка, и она написала отказ от ребенка. Семен в итоге поддался на уговоры жены, и малышку они удочерили. Но это не все. Инга — новая жена Тарковича — тоже в доле.

— С кем?

Серебряков многозначительно смотрит на меня и молчит.

— Да ты шутишь? — обалдеваю от композиции. — Ты ее перекупил?

Он лишь криво ухмыляется.

— Семен давно нарывался. Мне нужен был человек рядом с ним. Инга хорошо работала, помогала направлять этого идиота куда надо. Но вот брак с Горячевым оказался лишним. Таркович решил, что вдвоем они станут теми, кто свалит меня. Но хер им с маслом. А с девочкой твоей она прокололась — поздно сообразила, так что этот момент я узнал только недавно.

Пиздец. Я едва успеваю обрабатывать новую информацию и складывать на нужную полку.

— А ты зачем мне все это рассказываешь?

— Потому что я прагматик, Арман. И воевать готов, только если это принесет мне практическую пользу. С тобой на данном этапе — нет.

— Прикрываешь тылы? — спрашиваю и понимаю, что последняя фраза не просто так. Вот что будет дальше — большой вопрос. — Или решил, что раз ты мне раскроешь карты, то я тоже стану твоим должником?

— Скорее, я инвестирую в продуктивное партнерство.

— Тебе что — то надо, — доходит до меня.

Серебряков кивает, но рассказывать не торопится. Мы так и стоим на окраине парка, глядя на деревья, укрытые снегом. Зима в самом разгаре, скоро уже и Новый год.

— Горячев банкрот. Осталась максимум неделя. Все разработки твои вернутся — компания пойдет с молотка, но я бы рекомендовал не терять шанса и перекупить ее, — отстраненно произносит Ян.