— Тем более что я еще не до конца понял, как тебе обновка.

— Но в аптеку… — робко возражает Лена.

Приподнимаю ее лицо за подбородок, ловя взгляд.

— Ты не хочешь больше детей?

— А ты?

— Я хочу. От тебя хочу, жена. Принцессу ты мне уже подарила. Давай, теперь пацана?

— Вообще — то детей надо планировать, — спорит она, скорее, из вредности. Я — то вижу, как в ее глазах зажигается радость. Уверен, она и сама хочет ребенка. Ублюдок отец лишил ее как мать очень многого. Это я понимаю сейчас — ведь и сам, по сути, оказался в такой ситуации.

И мы оба хотим все наверстать.

— Если ты против конкретно сейчас, то, конечно, куплю все, что скажешь.

Смотрю на нее выжидающе. Внутри все бунтует от мысли, чтобы идти на этот компромисс — хочу ее беременную. Хочу до жути. Но молчу. Давлю свои эгоистические замашки. Лена так настрадалась, что ее отогревать и отогревать еще.

Но я готов. За эти дни во мне многое изменилось. А точнее, произошла перестройка систем. Шелуха, за которой прятались ориентиры, слетела. Я не могу знать, что будет впереди, но уверен, что сделаю все, чтобы моя семья была счастлива и в безопасности.

— Давай лучше в душ, — тихо говорит Лена, и на моем лице против воли появляется победная ухмылка.

Да, детка. Мы отличная команда.

Подхватываю ее на руки. Затаскиваю в душевую кабинку. Я много ей задолжал. Слишком много. Самое время раздавать долги.

— 35 Арман —

С Яном мы встречаемся недалеко от его забегаловки. До сих пор не понимаю, зачем он там тусуется.

— Что — то пошло не по плану? — спрашиваю, едва он выходит из машины, и мы пожимаем друг другу руки."

"Сегодня снова снег. Морозно, но Серебряков в легком пальто нараспашку. Что — то в нем неуловимо изменилось, но я не могу ухватить — что.

— Ты говорил, результаты только завтра.

— Изменилось, — сухо кивает он. — Мне тут интересное ребятки накопали. Подумал, тебе стоит знать.

— Дай угадаю — про Тарковича?

— И не только. Ты ведь с его дочерью давно знаком?

— Ну, допустим.

Ян режет своим этим взглядом, и я сдаюсь.

— Больше трех лет. Ввязался в не очень хорошую историю, подстрелили. Лена нашла меня и выходила.

Ян кивает так, словно все это для него не новость.

— Потом вернулся к себе, бросив девчонку?

— Нет, это было временное решение. Я собирался вернуться за ней через месяц.

— Но не вернулся.

— Задержался, — возражаю. — Случился форс — мажор, а до Лены дозвониться не вышло. Когда приехал, там жила другая девочка. Сказала, что, мол, подруга временно у нее тусила, просто от скуки. А сейчас вернулась к папаше богатому. Ну и на прощание записку оставила.

Сам не знаю, почему все выкладываю как есть. Вообще — то Серебряков не особо располагает к общению — холодный, закрытый, циничный. Но есть в нем что — то такое, фундаментальное, что ли.