Вот он, банкомат, вот мелькает белая шапочка пекаря на другой стороне улицы. Женщина вдруг прильнула к стеклянной витрине и помахала дружелюбно идущему мимо Гурову, он ответил ей таким же приветливым жестом. Пускай сегодня будет все как обычно, будто не было того сумасшедшего дня. Что же изменилось в ту ночь, отчего поменялась жизнь стольких людей, у кого-то совсем немного, у кого-то, как у Алисы Баниной или Леонова, кардинально. Не может произойти резкая перемена без причины. Чем та ночь отличалась от сотен пятниц и суббот в жизни Леонова? Он забрал деньги из портфеля помощника депутата, а потом… Неожиданно Гуров остановился от простого открытия, которое пришло в голову: «Наличные! Никогда они не брали «живые» деньги, только виртуальная реальность. Только перечисления через фальшивый терминал, которым владел Муразов. В этот раз Леонов взял именно наличные, причем сразу большую сумму. А что было дальше? Либо Муразов разозлился, что его подчиненные нарушили правило, так как теперь их можно было вычислить по этому следу. Либо, второй вариант, что они не поделили крупный куш и Муразов избавился от подельника. Хотя такая вариация менее вероятна, при таком размахе миллион для этой компашки – не такой уж и огромный навар. Избавляться от того, кто делает почти всю грязную работу, потом искать нового исполнителя, который будет обманывать клиентов и лично красть крупные суммы с их счетов, двойной риск. Значит, все-таки Андрей Леонов нарушил правило, взял то, что нельзя было брать, и получил за это наказание. Поэтому он спустился в метро, чтобы отдать выручку, поругался с Муразовым и на поверхность в то утро уже не вышел. Парень находится сейчас где-то там, под землей, в узких запутанных коридорах служебных помещений метрополитена».

Светящиеся цифры на электронном табло мигнули, на горизонте разлилась полоска розового предрассветного сияния. Федор при виде знакомой фигуры рядом с лестницами под красной буквой «М» ухватил карандаш, довольно замычал и принялся рисовать привычную картину мира: парень в татуировках спускается по ступенькам вниз к стеклянным дверям входа.

Внизу Гуров воткнул отмычку в щель замка, сделал несколько аккуратных движений, морщась от боли в запястье, и шагнул в полутемный холл метро. Сейчас внутри звенела тишина, никаких людских толп и грохота поездов. Замерли эскалаторы, киоски вдоль пролета белели закрытыми жалюзи, только где-то в глубине раздавались тихие шаги. Лев остановился в ожидании, по эскалатору снизу поднялся щуплый мужчина средних лет в робе, с чемоданом для инструментов в руке. Он шел медленно, опустив голову, шагнув на последнюю ступеньку, сотрудник метро поднял глаза и замер. Глаза под стеклами очков стали огромными, как у рыбы, рот раскрылся в немом крике ужаса.