Цены были невысоки, качество — еще ниже… Обнорский и Кудасов свернули на Гороховую. Здесь народу почти не было.

— Ну так что, Андрей? — спросил Никита. Разговор ему не нравился. И Обнорский тоже. Странный он какой-то сегодня, дерганый.

— Ладно… ты прав, — Андрей махнул рукой. — Нечего кота за хвост тянуть. Короче, товарищ подполковник, тебя хотят убить.

— Так…

— Ну что так? Что — так? Что ты смотришь скептически? За шиза меня принимаешь? Думаешь, совсем Обнорскому последние мозги отбили? Я серьезно говорю: на тебя готовится покушение.

Серое небо сочилось холодным дождем.

За спиной Андрея Обнорского тусклой золотой иглой устремлялся вверх шпиль Адмиралтейства. Двое мужчин стояли на тротуаре Гороховой улицы, которая много лет носила имя главного советского чекиста Дзержинского. За спиной у подполковника РУОП Никиты Кудасова был виден ТЮЗ. На чердаке дома в сотне метров от подъезда Кудасова старый зэк по кличке Шуруп засыпал шлаком длинный сверток. Он нервничал, торопился, чихал от поднятой пыли… На Гороховой под противным дождем стояли двое мужчин. Один — криминальный репортер Серегин — только что сообщил другому — подполковнику РУОП Кудасову — о готовящемся покушении. Нестандартная ситуация?… Пожалуй. Но, учитывая характер деятельности обоих мужчин и криминальную ситуацию в Санкт-Петербурге осенью девяносто четвертого, вполне возможная. Если бы Обнорский не обмолвился несколько минут назад про козырек над входом в метро, если бы еще раньше он не рассказал Кудасову о своих прозрениях… подполковник отнесся бы к предупреждению по-другому. Но все это — если бы.

— Хорошо, — сказал Никита Никитич, — откуда информация? Что конкретно тебе известно? Кто? Где? Когда? Каким образом?

— Никита, — быстро ответил Андрей.

 — Я понимаю, что мои слова звучат несколько странно…"

"— Да уж, Андрей, несколько — чуть-чуть! — странновато.

— Погоди, Никита, не перебивай… — Андрей торопился. Он отлично видел недоверие в глазах Кудасова. — Конкретной информации у меня нет. Но… но я точно знаю: тебя заказали. Уже прилетел киллер.

— Откуда он прилетел? Из Африки? С Марса?

— Не знаю… из другого города. Я его не вижу. Профессионал, снайпер. Умен, холоден… он не промахнется.

Внешне Кудасов выглядел спокойным, но на душе у него было паскудно.

Он ни на секунду не сомневался, что Андрей болен. Болезнь, вероятно, вызвана тяжелой черепно-мозговой травмой, которую тот получил в конце мая. Кудасов выглядел спокойным, но внутри у него закипала ненависть к этим подонкам, искалечившим умного, талантливого человека. Ко всем этим Антибиотикам, Бабуинам и их подручным. Ко всей этой нечисти, готовой убить или искалечить любого ради своей сытой скотской жизни… Много лет Никита Кудасов отдал борьбе с ними.