– В голове во время допросов все смешалось, – нашла оправдание Ермакова, – плохо мне было… плохо…

– Вы встали. Дальше что? – оборвала я ее стоны.

– Прочитала письмо дочки, пошла в прихожую, увидела, что сумка, с которой Любаша ходит в спортзал, на месте, она совсем старая, а заплечного мешка нет, – пояснила Маргарита. – Еще подумала: надо же, сообразила, что миллион лучше в новом рюкзачке нести. Я его дочке за день до… ну… до… всего этого купила. Мы накануне пошли в магазин за кроссовками, нашли подходящие, Люба увидела рюкзак… он ей так понравился… Стоил дорого, кожаный. Я сначала отказалась его покупать, пожадничала. Любаша меня упрашивала, но я ее увела. Уже дома решила: «Эх, куплю…» Сбегала в магазин снова и принесла. На столе подарок оставила вечером. Представила: Любаша встанет, а рюкзачок ее ждет. Сюрприз. Теперь думаю, хорошо, что на расход пошла, а то бы упрекала себя остаток лет, что дочери перед смертью радость не доставила. Красивый такой рюкзак был, с картинкой… Ну очень дорогой…

– И куда подевался дорогой кожаный рюкзак с миллионом? – не отставала я.

Рита не ответила, схватила Федора за руку, продолжая бормотать:

– Потом я сидела дома… Ждала Прохора и Любашу… А они все не ехали… не ехали…

Я решила разобраться во всем до конца.

– Как Ермаков планировал осуществить передачу выкупа?

Маргарита выпрямилась.

– Дочь должна была оставить деньги в церкви и выйти. Во дворе она сразу увидела бы отца, им предстояло уехать.

Я посмотрела на Риту в упор.

– А доллары?

Ермакова заморгала.

– Ну… они были в рюкзаке…

Я испытала удивление.

– Но, полагаю, Прохор не собирался оставлять капитал в заброшенной церкви? Мало ли кто зайдет туда, еще украдет деньги. Так?

– Наверное… да, – согласилась собеседница. – Мы на эту тему не говорили…

– Взять выкуп в присутствии Любы отец не мог, – рассуждала я. – Или вы все же хотели рассказать девочке правду: похищение – спектакль, вы просто использовали ее?

– Нет! Нет! – замахала руками Рита. – Эта тайна должна была умереть вместе с нами.

– И как Прохор предполагал забрать доллары? – настаивала я. – Миллион не оставить, с собой не унести… Интересная задача.

Рита пролепетала:

– Я не подумала об этом."

"– Есть только один ответ на вопрос, – не утихала я. – Судя по всему, у Ермакова был помощник, который и должен был после того, как отец и дочь покинут церковь, взять мешок. Видимо, Прохор доверял этому человеку, раз впутал его в историю ценой в миллион долларов. А подельник увидел прорву денег и решил: зачем отдавать все Проше, мне самому капитал не помешает. У вас с мужем имелся план, как потратить украденное у Надежды Васильевны?

– Создать агентство «Стрела Амура», снова пожениться… – начала загибать пальцы Ермакова.