– Подошло, – медленно проговорил Стас и повернул монитор в сторону Гурова.

– Я же тебе говорил, – спокойно ответил Лев.

– Я в шоке, Лева. Как тебе это удается?

– Обычное совпадение, и ничего больше. Значит, получается, что Соболев знал о предстоящем убийстве.

– Похоже, что так. А иначе зачем ему чертить план местности, где он бывал как минимум два раза в неделю? Скорее всего, ему надо было рассчитать, где он должен находиться в момент убийства своего хозяина, чтобы самому не стать объектом для устранения, – стал размышлять Крячко.

– Такой профессионал, как Соболев, заранее мог все просчитать и оставить себе ходы к отступлению. Возможно, у него не было выбора. Ему могли дать понять, что его хозяина так или иначе устранят, или же он мог сам догадаться об этом и в нужный момент скрыться.

– Отсюда делаем вывод, что Соболев мог знать заказчика.

– А это та информация, которой нас обещал обеспечить девятый отдел? – Стас подошел к столу Гурова и взял отпечатанные листки. – Что-то негусто.

– Читай вслух, – попросил Лев. – Хочу со стороны послушать.

Работая сыщиком, Гуров привык воспринимать основную информацию на слух. Еще в те времена, когда он не был таким известным и крутым сыщиком, как сейчас, ему приходилось самому опрашивать всех свидетелей и запоминать, что они говорят."

"– Илья Соболев родился в тысяча девятьсот семьдесят пятом году в городе Ульяновске, – начал Стас. – После рождения был оставлен родителями в роддоме, после чего его определили в ульяновский детский дом, где он и пробыл до своего совершеннолетия. На момент пребывания в детском доме его никто не навещал и не присылал никаких писем, поэтому можно с уверенностью сказать, что Соболев был круглым сиротой. Когда ему исполнилось восемнадцать, его призвали в армию, где он служил в войсках ВДВ. Большую часть своей службы находился в горячих точках. По окончании службы ему было предложено продолжить службу в структурах МВД, в частности в президентской охране. За время службы Илья показал себя честным и смелым офицером. В две тысячи шестом году был уволен из рядов МВД по собственному желанию. – Закончив читать, Стас положил листки обратно на стол Гурову.

– Что скажешь? – спросил Лев.

– Негусто. Когда у человека нет родных и близких, найти его практически невозможно. Такой человек не будет иметь определенного плана, куда двинуться, а вычислить, что на этот момент родится в его голове, практически невозможно, – заключил Стас. – Даже если на секунду представить, что он решит поехать к кому-нибудь из своих однополчан, это тоже для нас пустой номер. Времени прошло много, и пока мы выясним, с кем он мог дружить во время службы, пройдет не одна неделя.