"

"Я громко фыркнула и залпом осушила кружку с ягодным отваром: порошковое вино Хайта с недавнего времени было под запретом. Как мне по секрету поведала Энни: пока я жила дома с Рейманом, Максвелл вылил остатки вина из графина в окно и облил бродившего под окнами декана Альсара. «В связи с недавними событиями, я просто уверена, что Макс нарочно целился в Аллена», — доверительно прошептала мне на ухо Гаубе.

— Даже моей маме было не под силам вытащить человека дважды из-за Грани Жизни, — недоверчиво покачала я головой, — уверена, все слухи о могуществе этого целителя — лишь преувеличенные сплетни. Однако, я готова отдать ему всё, что имею: все свои сбережения, всю зарплату за ближайшие годы, пусть забирает даже поместье в Провичах, лишь бы поставил на ноги де Ареона.

— Ладно, давайте отвлечёмся на другие темы, пока совсем не раскисли, — Арч залпом осушил стакан ягодного отвара и с сожалением поглядел на шкаф Хайта, где хранились жалкие остатки порошкового вина.

— Отличная идея, — подмигнула мне Энни. — Саарон, друг, расскажи, чем же ты провинился перед магическими учебными заведениями? Единственное, о чём ты упомянул ранее, что тебя отчислили с предвыпускного курса пять лет назад.

Артефактор громко вздохнул и с грохотом поставил пустой стакан на стол. Выдержав длинную напряжённую паузу, он посмотрел в сторону открытого окна и спросил:

— Вы оценили удобство канала ментальной связи на соревнованиях?

Не сговариваясь, мы трое одновременно кивнули. Саарон ухмыльнулся и продолжил:

— Это моя персональная разработка и несостоявшаяся дипломная работа. Однако, будучи адептом, я был излишне самонадеян и глуп. По дурости связался не с той компанией и в один из бурных увеселительных вечеров я проболтался о своём изобретении не самым благонадёжным ребятам. За короткое время они собрали на меня компромат и поставили перед фактом: либо я изготавливаю партию таких же артефактов втайне от моего преподавателя и отдаю им для использования в личных целях, либо один из них пойдёт напрямую к ректору де Форнаму и расскажет ему всё о моих грешках за пределами академии.

— А что за грешки? — заинтересованно спросил его Хайт.

— Я был бунтарём по натуре, мечтал стать эдаким благородным разбойником, который мечтал уравнять в возможностях бедных и богатых. Вместе с парой таких же энтузиастов подкладывал в дома местных чинуш подслушивающие артефакты, а потом обменивали своё молчание на энную сумму денег, которые жертвовали в приюты.

— Но как вы проникали в их дома? — не отставал от Саарона увлечённый его рассказом зельевар.