Вдруг из динамиков послышались мощные звуки виолончели группы Apocalyptica, и голова Мэдмэна развернулась в мою сторону. Я на мгновение застыла, а потом решила отползти назад. Мэдмэн снова залаял. И когда я услышала скрежет когтей по доске, мое сердце забилось чаще. Песику нравилась такая тяжелая музыка с использованием симфонических инструментов, которую я так часто слушала. Судя по всему, он это помнил.

Едва подхватив шланг с земли, я снова его уронила, услышав, как затряслись панели забора. Обернувшись, засмеялась, когда увидела, что Мэдмэн пролез в щель и молнией бросился ко мне.

– Привет, дружок! – Присев, я обняла малыша, и он задрожал от удовольствия. Его частое дыхание обдало теплом мое лицо, и слюней было тоже достаточно… Но Мэдмэн был так рад меня видеть, поэтому я улыбнулась с облегчением. Он меня не забыл.

– Посмотрите-ка, неужели это наша зануда беспокоит всю улицу громкой музыкой, – раздался голос Джареда, и я замерла, а потом вспыхнула: ему мешала не музыка, а я.

Посмотрев вверх, я встретилась с его язвительным взглядом и приподнятой бровью. Джаред старался казаться раздраженным, но я знала, он бы не стал ввязываться в перепалку, если бы не получал от этого удовольствие. Ему наверняка пришлось на что-то встать, чтобы перегнуться через забор.

Сукин сын. Почему мне всегда требовалась секунда-другая, перед тем как вспомнить, почему я его ненавидела?

Его каштановые волосы были растрепаны.

Мне это нравилось.

Шоколадного цвета глаза светились уверенностью и озорством.

Мне это нравилось.

Накачанные руки и грудь наводили на мысли о том, каково будет прикоснуться к его коже.

Мне это нравилось.

Он заставлял меня забыть, насколько ужасно ко мне относится.

Это я ненавидела.

Моргнув, я снова взглянула на Мэдмэна, ласково и неторопливо поглаживая его по черно-белой спинке.

– Постановление, регламентирующее уровень шума в Шелбурн-Фоллз, вступает в силу после десяти часов вечера, – уточнила я, взглянув на воображаемые наручные часы. – Видишь? Еще полно времени.

Мэдмэн начал игриво покусывать мне пальцы, и я покачала головой, не в силах поверить, что даже спустя столько времени он все еще привязан ко мне. После того как умерла наша дружба с Джаредом, я не настаивала на том, чтобы видеться с собакой. За последние несколько лет все мои встречи с Мэдмэном, как и сегодня, были случайными. Но после возвращения я еще ни разу его не видела, и даже спустя год он реагировал так, словно мы расстались только вчера.

Джаред стоял по ту сторону забора, молча за нами наблюдая. Не знаю, о чем он думал, я даже недоумевала, почему он сразу же не окликнул пса. Можно сказать, было мило с его стороны позволить нам повидаться."

"Несмотря на все попытки, я не могла сдержать широкой улыбки.