Наш задний двор представлял собой премилый оазис, в котором росла парочка фруктовых деревьев, кустарники, цветы. Вдоль мощеной дорожки были высажены розы. Если погода позволяла, мы с папой старались здесь обедать и ужинать, а я часто читала, устроившись в гамаке. Хотя домашнюю работу делать было проблематично – птицы, шум ветра и лающие собаки основательно отвлекали.

К слову о собаках…"

"Радостный лай, пробивавшийся сквозь музыку, привлек мое внимание. Он звучал совсем близко. В соседнем дворе.

Мэдмэн!

Мы с Джаредом нашли этого безумного маленького бостон-терьера, когда нам было двенадцать. Папа часто уезжал, бабушка страдала аллергией, поэтому Джаред забрал его к себе. Пес был просто сумасшедший, но жутко милый. Мы назвали его Мэдмэн. Могу поклясться, он специально ждал до последнего, чтобы перебежать через дорогу перед движущейся машиной. Подраться с более крупной собакой было для него в порядке вещей. И еще он подпрыгивал на невероятную высоту, когда радовался… то есть практически постоянно.

Я отключила воду и подошла к забору, отгораживавшему двор Джареда от моего. Глядя сквозь щели между досками, почувствовала, как мое сердце согревается, и весь мир, и я вместе с ним, становится светлее.

Как и все мелкие собаки, Мэдмэн любил, потявкивая, подпрыгивать на месте, после чего начинал стремительно носиться. Пусть формально пес теперь принадлежал Джареду, в душе я по-прежнему считала этого малыша и своим тоже.

Найдя небольшое отверстие в досках, я принялась наблюдать – ну, ладно, – подглядывать. В поле моего зрения попал Джаред, и я вздрогнула, вспомнив нашу недавнюю перепалку. Он подкидывал небольшие кусочки мяса, а Мэдмэн их ловил, моментально проглатывая, после чего нетерпеливо вилял хвостом в ожидании новой порции лакомства. Пес выглядел довольным и ухоженным.

Джаред присел на корточки, предлагая последний кусок с ладони. Мэдмэн подбежал ближе и, мгновенно умяв угощение, облизал ему руку. Когда пес встал на задние лапы и начал облизывать лицо своего хозяина, тот, закрыв глаза, улыбнулся. Заметив эту улыбку, я поняла, как давно в последний раз видела Джареда по-настоящему счастливым. У меня внутри возникло чувство пустоты, но отвернуться было невозможно.

Я с неспокойным сердцем наблюдала за редкой сценой проявления человечности у Джареда, когда мой взгляд упал на его обнаженную спину, где на коже виднелись зажившие шрамы. Странно, я не заметила их накануне, когда он явился ко мне в комнату без рубашки, но освещение тогда было слабое.

Несколько рубцов беспорядочно покрывали мускулистую и в остальном гладкую спину. У него не было таких шрамов, когда мы были детьми. Я пыталась вспомнить, слышала ли что-либо о его недавних травмах, но ничего не приходило на ум.