Брэндон молчал, а потом вдруг снова посмотрел:

— Кто родился?

Его голос звучал глухо от сдерживаемых эмоций.

— Девочка. Дочка.

— Как назвали?

— Мэлои, — улыбнулась я.

— Красивое имя.

— Спасибо. Брэндон, я…

— Иди, Ник — усмехнулся он. — Иди и будь счастлива. А за меня не волнуйся.

За моей спиной беззвучной тенью возник Мейнор, бережно обнимая за плечи.

— Нам пора.

И я позволила мужу увести себя.

В особняке нас уже ждала Алесса, которая вдоволь налюбовалась спящей Мэлои.

— Она просто чудо, Ник, такая крошка, — вскакивая, произнесла подруга, наблюдая за тем, как я беру малышку, которая уже возилась в люльке, напоминая о том, что время кушать уже пришло.

— Пожалуй, оставлю вас одних. Можете вдоволь наболтаться.

Я села на диван, быстро развязывая шнуровку на платье. И даже не подумала о том, что надо прикрыться. Это в первое время я еще стеснялась, а теперь все мысли были лишь о комфорте ребенка и его желании поесть.

Лесс молча поднялась и отошла к окну. Было заметно, что она взволнована.

— Что-то случилось? — оторвавшись от дочки, спросила я.

— Он сделал мне предложение.

— Снова? — усмехнулась я, слегка сморившись, что дочка особенно сильно сжала грудь.

— Да.

— А ты?

— Отказала, — со вздохом произнесла Алесса, нервно теребя платок в руке.

— Опять? Дождёшься — он просто возьмет и выкрадет тебя.

— Может так и лучше, — тихонько вздохнула подруга.

— И откуда такие мысли?

— А то ты не знаешь? Как только король пожаловал мне титул, сделал родоначальницей рода со всеми прилагающимися привилегиями, папа будто с ума сошел… Он и раньше считал, что я достойна лучшего. А теперь… теперь стало еще хуже. Кажется, папа даже начал посматривать на принца.

— На которого? — усмехнулась я.

— Да на любого! — резко ответила Алесса, с досадой сжав ткань гардины. — Хотя его и Колхаун начал устраивать.

— Филипп? — удивленно переспросила я.

Помолвка Мелиссы и Филиппа была расторгнута сразу после дворцовых приключений. Что послужило тому причиной, сказать трудно. Может дело в том, что отец невесты был одним из идейных вдохновителей королевского переворота, а может Филипп наконец решил проявить волю и силу характера и пойти против всех.

— Да, отец решил, что он не такой плохой вариант в мои мужья, — с досадой прошипела подруга, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно.

— А Эмир его в качестве зятя не устраивает?

— Нет. Он же демон, да еще… обычный. Как будто демоны бывают обычными! — резко произнесла Алесса, обернувшись ко мне.

Осеклась и снова отвернулась.

— А ты сама-то чего хочешь? — осторожно спросила у неё.

— Не знаю. Раньше… путешествовать. Свободы хотелось. А теперь… — Лесс снова взглянула на меня. — А теперь хочу, как ты. Чтобы любить. И меня любили. И ребенка хочу.