Он словно замаливал свою вину, но за что? Абсолютная глупость.

- Я всегда хочу тебя. И я всегда люблю тебя. Буду любить вечно, маленькая.

- Ты ведь знаешь, я все еще злюсь на тебя, Эмин. Ты до сих пор не сказал мне, о чем вы так долго беседовали с Эльдаром в твоем кабинете.

- Почему я слышу в нашей постели имя другого мужчины? Ты забыла, какой ревнивый у тебя муж?

Улыбка Эмина вышла поистине дьявольской.

- Я напомню.

С этими словами Эмин стянул с меня сорочку и принялся ласкать чувствительную грудь. Его весьма резкий поцелуй в губы заставил меня ощутить секундную горечь, но прилив желания унес все непрошеные мысли. Аккуратно нависнув надо мной, Эмин развел мои бедра в сторону и…

Медленно вошел. Из губ вырвался непроизвольный стон.

Сумасшедший. Безумный. По-настоящему страстный. Мой муж. Единственный навечно.

- Моя маленькая… - выдохнул Эмин с наслаждением.

В его глазах сгустилась тьма, и я в ней, о боже, едва не потонула. Это безумие чистой воды.

- За какие грехи ты мне досталась?

- Почему сразу за грехи? – полустон-полувыдох.

И медленный толчок. Сердце навылет, а пальцы сжимаются в кулаки от страсти и желания. Подгибаю колени, позволяю брать себя нежно. Это последний раз, после рождения дочери Эмин обещал перестать быть таким терпеливым.

Мой ласковый зверь."

"- Потому что ничего хорошего в жизни я не сделал.

Я промолчала, поцеловав его в губы, а в следующую секунду выгнулась Эмину навстречу, испытывая невероятное чувство, подобное эйфории.

Этой ночью мы наслаждались друг другом. По рекомендации врача совсем немного, остальное время разговаривали и уснули лишь к утру. Наконец, Эмин нашел в себе силы признаться мне, что они обсуждали с Эльдаром той ночью. Они планируют бросить общие усилия на создание нового бизнеса. Эмин не уточнял подробности, но сказал, что такого в их мире не делал еще никто.

О самой концепции Эмин обещал рассказать позже.

А вскоре в одну из спокойных ночей у меня начались схватки. Эмин, конечно, запаниковал, ведь с ним такое впервые. Благо, я знала, что делать, и от клиники, в которой мы договорились о родах, в считанные минуты приехала скорая.

У нас родилась девочка весом равно три килограмма. У нее были темные волосы, а губы, как и у Эльмана, были папины.

На рождение внучки мама приехать не смогла - они с Камалем заболели и остались в Калининграде. Зато приехала бабушка, и даже та – растрогалась.

- Эх, папина дочка, - в своей манере высказалась бабушка.

- Бабуль!

- А что бабуль? Одни глаза он нам оставил. Смотри, какова голубоглазка! С такой внешностью голубые глаза еще немало сердец разобьют!

Вскоре к нам с дочкой приехал Эмин. Он осыпал меня цветами, зацеловал до жжения в губах и тут же взял дочь на руки. С Эльманом он пропустил многое, но с дочкой, я уверена, он не пропустит ни секунды ее жизни.