Таить обиды для нас – равно топтанию на месте, и мы оба это понимаем. Сейчас назревает вопрос, который должен решить многие проблемы: проблемы не только нашей старости, но и той, что касается судеб наших детей.

- Я не продаю свою дочь. Моя дочь не продается. Запомни это, Эльдар! Если ты хоть еще раз скажешь подобное…

Басманов качает головой, поднимая руки вверх.

- Ты же знаешь, я не хотел тебя обидеть. Ты мне как сын, Эмин. Твоя дочь – моя дочь. Собственно, для этого я и прибыл.

- Я забочусь о ее будущем. Только и всего, - оскалился я.

- Об этом самом, - согласился Эльдар, - и о детище Анархиста. Говори прямо и без утайки, будь как твой отец! Тебе тоже выгоден наш союз, ведь у нас с тобой общее дело – продолжить то, что начали наши родители. Это достойная цель, ради нее можно пожертвовать даже дочерью. Здесь нет ничего постыдного.

Я помрачнел пуще прежнего.

Он делает это специально. Выводит на эмоции, пытаясь ощутить свою власть надо мной.

И у Басманова это получается.

- Эмин, я ничего не скрываю. Мой внук – твой сын. Твоя дочь – моя семья. И так оно и будет, а если ты откажешься отдавать свою дочь за моего внука, тогда все узнают твою маленькую тайну, Эмин Шах. Тайну, порочащую твое имя. Тайну, которая сотрет твое имя в порошок и превратит твоих детей из будущих королей в серую массу. В безликую и неизвестную.

Старый ублюдок!

Я выкурил сигарету и опустил руки под стол, сжимая их в кулаки, а Эльдар поспешил добить:

- Это при лучшем раскладе. При худшем тебя, твою жену и твоих детей убьют.

Я прикрыл глаза.

Зажмурился, и тьма превратилась в серые сгустки. Перед глазами все плясало, я слышал звуки собственной крови. Она струилась по сосудам все быстрее и быстрее по мере того, как воображение подкидывало изображения моих детей.

Эльман. И долгожданная девочка, которую Диана носит под своим сердцем. Мы долго готовились к этому, прежде чем Диана забеременела. Слишком многое выпало на ее долю, после стресса организм долго восстанавливался. Еще несколько месяцев, и дочь появится на свет. Разве она виновата в грехах отца? Разве виновата в его мании к власти?

Нет.

Но даже этому безгрешному ангелу не спустят с рук деяния отца. Не простят за то, каких благ я лишил Камаля.

- Я дал тебе слово, а слово свое я держу. Но также я говорил тебе, Эльдар: мы не станем обсуждать это до тех пор, пока Диана не родила."

"- Эмин, но и я не просто так летел к тебе в Волгоград, оставив жену дома одну в новогодние праздники. Я хочу визуализировать наш договор. Я увидел, что беременность Дианы протекает спокойно, только и всего. А ты не злись, мой мальчик. Не сжимай руки в кулаки и не проявляй неуважение к тому, кто прилетел спасти тебя.

- Спасти? – я ухмыльнулся.

- Именно. В моих руках – большая тайна.