Да еще и подсылы турецкие их с толку сбивают. Туркам в наших местах спокойствие хуже ножа острого. Не уймутся никак, ироды."

"– Так они что ж, сами с горцами в набеги ходят? – удивился парень. – Или только так, на словах.

– С горцами на словах не пройдет, – качнула бабка головой. – Хочешь, чтоб тебя услышали, сам свою удаль покажи. Вот ежели мулла какой придет и проповедовать станет, тогда да. Послушают.

– Что, чужого муллу? – не поверил Елисей. – Они вроде и своих не особо слушают. А тут чужой.

– Не скажи, внучок. Вот ежели мулла в хадж ходил, тогда его любой басурман слушать станет. Потому как у них это навроде святого. И проповеди его слушают очень внимательно.

– Так вроде ж любой мусульманин должен раз в жизни хадж совершить, ежели я ничего не путаю, – быстро добавил парень, мысленно выругав себя за длинный язык.

– Не путаешь, – кивнула Степанида. – Да только на подвиг сей не каждый способен. Сложно это. Туда ведь пешком идти надо. А горцы пешком ходить не любят. Они все больше верхами привыкли. У них даже чабаны при отарах редко без коня бывают. Чего уж про воинов говорить.

«А вот это интересная подробность, – отметил про себя парень. – Если начинать разведкой заниматься, придется выбирать пути-дорожки, где верхом не особо покатаешься. И вообще, нужно местность как следует изучать. Хватит на печи валяться. Как там в фильме было? Делом надо заниматься, уважаемый. Делом!» – усмехнулся он, доставая из печи чашку с расплавленным свинцом.

Ранним утром, едва начало светлеть, он выбрался из станицы и отправился в сторону гор. Как и говорила Степанида, ночью снега еще подсыпало, так что, шагая по лесу, Елисей не любовался пейзажами, а старался замечать все, что могло бы ему рассказать о лесной жизни. Наткнувшись на след кабаньего стада, парень несколько минут изучал их, но потом, вздохнув, двинулся дальше. Кабан зверь опасный, и старый секач будет защищать свое стадо свирепо. К тому же бабка заказывала ему косулю.

Он отошел от станицы километров на десять, когда впереди раздались выстрелы и звон холодного оружия.

– Это кто ж там так развоевался? – удивленно проворчал парень и быстро заскользил в сторону боя.

Метров через триста он вышел на дорогу, где сцепились две группы людей. Встав за дерево, Елисей пытался понять, кто, кого и за что бьет. Очень скоро стало понятно, что одна группа горцев напала на другую. Судя по всему, вторая группа где-то неплохо расторговалась и возвращалась к родным домам, когда столкнулась с первой группой. Оборонявшиеся ехали на четырех арбах, запряженных мулами. Этих животных парень раньше не видел, поэтому рассматривал их с интересом.

Между тем нападавшие, получив серьезный отпор, крепко рассердились и обрушились на торговцев со всей яростью.