Одним прыжком преодолев препятствие, парень оказался в чьем-то огороде и, презрительно усмехнувшись, проворчал, глядя на следы двух пар ног:

– Вы б еще стрелку нарисовали. За нами, сюда.

Промчавшись по подворью до следующего забора, он с удовлетворением отметил кровавый отпечаток в том месте, где беглецы выбрались на улицу, и снова усмехнулся. Похоже, он умудрился зацепить сразу двоих. Но второй перетянул рану. Повязка набухла кровью, и теперь за нападавшим потянется приметный след. Так и вышло. Едва оказавшись на улице, парень с ходу заметил след кровавых капель в пыли.

Вот по ним он и двинулся дальше, внимательно отслеживая каждое движение впереди. Нарваться на засаду в подобных условиях было проще простого. Если уж кто-то решил покончить с ним раз и навсегда, то погоня – самый удобный способ закончить дело. Добравшись до угла, Елисей опустился на одно колено и аккуратно выглянул. Убедившись, что стрелков в переулке нет, парень прибавил шагу, продолжая преследование.

Погоня вывела его на окраину города. Пройдя насквозь еще несколько подворий, Елисей добрался до квартала торговых складов и, осмотревшись, удивленно хмыкнул, узнавая места. Складывалось впечатление, что неизвестные рвутся к тому самому лабазу, где недавно проходил обыск. Но это было бы слишком очевидно. С другой стороны, под тем лабазом были потайной ход и пещера, где нападавшие могли некоторое время пересидеть, скрываясь от преследования.

Чуть подумав, парень прошел еще два квартала и, убедившись в том, что сворачивать неизвестные не собираются, решил срезать угол. Перемахнув очередной забор и едва увернувшись от клыков цепного кобеля, кинувшегося на незваного гостя, Елисей с разбегу взлетел на противоположный забор и, спрыгнув на землю, перекатом ушел в сторону. Уже спрыгивая, он успел заметить, как двое входят в лабаз, и у одного из них правый рукав армяка пропитался кровью.

На удачу парня, беглецы его не заметили. Быстро проверив оружие, Елисей скользнул к воротам и, прижавшись к косяку, замер, пытаясь услышать, что там происходит. Ломиться, словно баран в новые ворота, он не собирался.

Тем временем в пустом, словно барабан, лабазе события развивались весьма оживленно.

– Песьи дети! – гремел чей-то голос. – Ничего вам поручить нельзя. Трое шакалов одного сопляка пристрелить не смогли.

– Ты не сказал, что тот сопляк стреляет, словно абрек горный, – послышалось в ответ.

– Я предупреждал, что он пластун, – рявкнули в ответ. – Тебе голова для чего дана? Шапку носить? Где ты видел, чтобы пластун стрелял плохо?

– А я их вообще не видел, – огрызнулся кто-то. – Циркачей встречал, раз видел, как один по мишени палил. А пластунов не видел.

– Твои циркачи перед пластунами тьфу и растереть, – прозвучало в ответ.