Олег сам подается ко мне, имитируя толчки. — А теперь оближи его.

Боже!

Я не могу...

— Надя! — он очень зол.

Сглатываю, наклоняюсь и слегка провожу кончиком языка по головке. Чувствую себя окончательно униженной, но пытаюсь преодолеть себя, чтобы еще больше не разозлить Литвина.

Повторяю движение, облизывая член. Это неприятно, зато не больно. Меня никто не разрывает изнутри.

— Умница. Обхвати головку губами, пососи ее, — его голос срывается, когда я исполняю все, что он просит. — Да, вот так, киска, — он запрокидывает голову на спинку дивана и глубоко дышит. А мне хочется откусить ему головку за очередное «киска».

— Продолжай, играй языком и соси, — уже лениво просит он, рассматривая меня из полуопущенных век. И я исполняю.

Ощущаю себя последней шлюхой, стоящей на коленях, ублажающей клиента. Хотя так оно и есть. По сути, я продала себя за свободу. И минет – не самое страшное, что со мной могло произойти.

Моя подруга как-то рассказывала, что минет – это возбуждающее действие, и некоторым даже нравится его делать, тем самым ублажая своего мужчину. Может, со мной что-то не так, но я чувствую лишь дискомфорт и отвращение к себе.

Через несколько минут моих неумелых действий Олег хрипло стонет, хватает меня за волосы, наматывая их на руку и оттягивает от себя. Смотрит в глаза, сжимая челюсти. Напряженный, словно злится, и я не понимаю, что сделала не так.

— Всё, Надя, дальше я сам! — почти рычит. — Открой рот, — сквозь зубы проговаривает он и притягивает меня к паху.

По спине идет холодок, но меня уже никто не спрашивает.

Он проталкивает член глубже и глубже, до самого горла, лишая меня дыхания. На инстинктах пытаюсь отстраниться, цепляясь за его ноги, но зверь с силой удерживает, не обращая внимания на мои сопротивления.

"

"— Дыши носом! — командует он, а у меня не получается. Давлюсь, хриплю, чувствуя, как подступает паника. Глотаю воздух, когда он наконец отстраняет меня от себя. Но это ненадолго, Олег снова в меня толкается, повторяет действие, и из моих глаз начинают непроизвольно литься слезы. Нет, я не плачу, я вообще в прострации. Слезы льются сами собой. Я цепляюсь за его ноги, впиваясь в них ногтями, и мечтаю только о том, чтобы все быстрее закончилось.

Мне кажется, это длится вечно. Я слышу, как хрипло дышит и стонет Литвин.

Как содрогается от каждого толчка. Ему хорошо. Ему нравится это грязное издевательство. Это реально доставляет ему удовольствие.

Теперь мне кажется, что надо было выбирать «нагну и трахну сам». Боль можно перетерпеть.

Толчки прекращаются. Олег резко останавливается. Пытаюсь увернуться и выпустить его член изо рта, но Литвин прижимает меня к себе, удерживая за волосы. Член начинает пульсировать, и мой рот наполняет терпкая, вязкая жидкость. Снова пытаюсь вырваться, чтобы прекратить это.