Если бы Литвин не проявил ко мне интерес, то уже давно бы сломал и выкинул. И жаловаться в моей ситуации, наверное, тоже грех. Не Олег убил человека, не он шпионил и лгал… Но… Мне снова чисто по-женски хочется порыдать над своей судьбой. Только сейчас не время и не место.

Олег скользит глазами ниже, по моему животу, к резинке свободных легких штанов, и возвращается к моему лицу.

— Очень красивая девочка, — понижает тон. Его голос вибрирует. — Будь умнее, Надя. Бери от жизни все, что дают. И плевать на то, что подумают другие. Будь хитрее.

Киваю ему в ответ, хотя вообще не понимаю, о чем он.

Я такая, какая есть. Хитрить ради выгоды не умею и не хочу.

Слегка шершавые мужские пальцы прикасаются к моим щекам, обводят скулы, губы. Медленно и нежно, но это обманчивая ласка, хищник остается хищником. Его пальцы нажимают на мои губы, вынуждая их раскрыться.

— Открой ротик, втяни мои пальцы, — просит он, проталкивая два пальца в мой рот, внимательно наблюдая, как я выполняю его просьбу.

Дыхание Олега сбивается и становится глубже.

— Всоси сильнее! — требует он хриплым голосом, проталкивая пальцы глубже. — Ты дрожишь явно не от холода, но и не от возбуждения, – вынимает пальцы изо рта и ведет ими по моей груди.

— Чего ты боишься? Боли больше не будет.

Молчу, кусая губы, потому что не дура и понимаю, для чего стою на коленях. Не хочу я этого делать, но выбора у меня нет. Олег не требует ответа, усмехается и обводит пальцами мой сосок, потом другой, сжимает и слегка оттягивает, заставляя их бесстыдно торчать.

— Расслабься и не думай. Отдай контроль мне. Просто делай всё, что говорю.

Олег расстёгивает ширинку, спускает боксеры и вынимает уже налитый член. А я отворачиваюсь.

Не привыкла я так открыто рассматривать мужское достоинство. Тем более эта махина меня пугает.

— Прекрати. Это просто тело, — усмехается. — Ничего страшного в нём нет. Привыкай. Посмотри! — в голосе приказ.

Поворачиваю голову. Любопытство берет своё. Член у Олега и правда большой, налитый, с красной головкой и выступающими венами по стволу. Он проводит по нему рукой, и на кончике головки выступает капелька влаги.

— Давай, Надя, возьми его в руку.

Медлю. Никак не могу решиться. Мне стыдно.

— Девочка моя, у тебя, как всегда, есть выбор. Или ты делаешь, как я говорю.

Сама. Или я просто нагибаю тебя на этом кресле и трахаю, как хочу. Выбирай! — раздражённо произносит он хриплым голосом.

Какой он все-таки…

Дает мне выбор без выбора. Делает так, чтобы я по доброй воле исполняла всё, что он хочет.

Делаю так, как он говорит, обхватывая твердый, горячий член. Делаю это на эмоциях и со злостью.

— Оу, киска, полегче! Ты его так задушишь, — смеется, а у самого глаза горят, как у дьявола. — Не отводи взгляд, смотри на то, что делаешь! — голос требовательный, нетерпеливый.