Но Литвин не позволяет, больно стискивая волосы.

— Глотай! — агрессивно рычит и запрокидывает голову. Отпускает только тогда, когда я, давясь, все сглатываю.

Олег расслабленно откидывается на спинку дивана, пытаясь отдышаться. А я прокашливаюсь, утирая рот тыльной стороной ладони. Медленно поднимаюсь с колен в желании уйти к себе и прополоскать рот.

— Стой! — тормозит меня Литвин, и я застываю с футболкой в руках. Он прячет член и застёгивает ширинку. — Иди ко мне, — вырывает у меня футболку, откидывая ее и сажает меня к себе на колени. — Не нужно смотреть на меня с ненавистью.

Всё, что произошло, вполне нормально. Ротик у тебя очень сладкий. Мне понравилось, — усмехается он.

Что я должна сделать с тем, что ему понравилось?

Обрадоваться?

— Я научу тебя получать от этого удовольствие. Ты будешь кончать с членом во рту. Возможно, ненавидеть себя за это, но получать грязный кайф.

А мне хочется дать ему пощёчину за эти слова. Снова отстраняюсь, пытаясь встать, но Олег опять вжимает меня в свое тело и обхватывает мои скулы, вынуждая смотреть в глаза.

— Не нужно показывать характер, девочка. Не забывайся, — в голосе тихая скрытая угроза.

— Я мягкий и терпеливый до определённого момента. Не нужно переходить черту.

Это он сейчас назвал себя мягким?

Но всё верно, я не хочу знать, что там за этой чертой. Выдыхаю. Мои протесты ничего не изменят. Надо смириться.

Покорно опускаю голову на плечо Олега и прикрываю глаза. Его ладонь опускается на мою спину, а пальцы ласково поглаживают. Не хочу больше ни о чем думать. Хочу пустоты.

— Умная девочка, будешь покорной и ласковой – выиграешь больше.

А я не хочу быть никакой.

Нет, мне сейчас даже приятно лежать на мужском плече, слышать его голос, дышать его запахом и ощущать, как он меня гладит.

Словно жалеет меня. Сам сначала обижает, а потом жалеет. И я принимаю эту ласку, ибо больше никто меня не пожалеет. Я просто никогда никому не расскажу, что происходит.

Олег отстраняет меня от себя, тянется к пиджаку и достает из внутреннего кармана квадратную кожаную коробочку.

— Сядь ровно, расправь плечи, — велит он мне. Сажусь, хочется прикрыть голую грудь, ибо взгляд мужчины опять начинает гореть. Я уже поняла, что значит этот взгляд.

Мужчина открывает коробочку, демонстрируя мне ее содержимое.

А там цепочка в виде жгута из белого золота, а на ней необычный кулон в виде ключа, оплетенного розовым кустом. Красиво… Необычно. И такие же серьги-нити, на концах которых кусты с розами.

Мужчина молча берёт цепочку и сам ее надевает на меня. Она длинная, и кулон ложится между грудей. Замираю и почти не дышу, когда мужчина сам надевает на меня и серьги.

— Тебе идет. Рад, что не ошибся с выбором, — удовлетворенно улыбается, рассматривая кулон между моих грудей.

— Зачем это? — спрашиваю я.