— А как называть? — насмешливо выгибает брови, не воспринимая меня всерьез.

— Просто Надя, — уже спокойно отвечаю я.

— И как ты себя чувствуешь, Просто Надя? «Просто Надя» звучит еще хуже…

— Нормально.

— Тогда раздевайся, покажу тебе предназначение кресла, — снова улыбается, но уже порочно, с горящими глазами.

Вот что мне стоило сказать, что я чувствую себя плохо, и избежать сейчас близости? Дура.

— Я думала, вы имеете в виду в общем… А там у меня до сих пор немного саднит. Я пока не готова… Лгу, конечно, ничего там уже не болит. Я просто боюсь. Этот мужчина слишком большой для меня.

— Тогда сними только футболку. Оголи свою шикарную грудь и иди сюда, — кивает между своих расставленных ног.

— Зачем? — наоборот отступаю, словно мне позволят сбежать.

— Я хочу твой рот, киска.

— В каком смысле? — строю из себя дуру, хотя, конечно, прекрасно всё понимаю.

— Мы сегодня пожалеем твою нежную плоть. Но кто сказал, что секса не будет? — усмехается. — Хватит строить из себя дурочку, Надя. Снимай футболку и иди сюда на колени! — уже строго велит мне, кидая на пол между своих ног подушку с дивана. Сглатываю.

— Я не умею, — отрицательно кручу головой.

Ах, я точно наивная дура, раз решила, что это поможет мне избежать минета.

— Я научу, киска. Прекрати отнекиваться. Иди сюда! Я хочу твой сладкий ротик, немедленно! — уже почти рычит, выделяя каждое слово. И я иду. Иду. У меня просто нет выбора…

Глава 22

Глава 21

Надежда

Сглатываю, набираю в легкие больше воздуха и опускаюсь перед Олегом на колени. «Всё можно пережить. От этого еще никто не умирал», — повторяю про себя.

— Я просил снять футболку, — спокойно повторяет Олег, рассматривая меня.

— Давай, киса. Я хочу на тебя смотреть. Твоё тело доставляет удовольствие.

Наверное, это должно было меня порадовать и вселить уверенность. Но нет. На коленях перед мужчиной, который хочет засунуть мне в рот член, можно чувствовать себя только униженной.

Нет, я не ханжа. И не осуждаю тех, кто делает минет. Возможно, это даже возбуждает, и кому-то нравится доставлять своему мужчине удовольствие таким образом. Только обычно все происходит по обоюдному желанию и любви. А у нас…

Тяну футболку вверх, путаюсь в волосах, цепляясь за заколку. Ну не умею я делать это красиво и сексуально.

Литвин помогает мне, срывая с моих волос заколку, отбирает у меня футболку и кидает ее на диван к своему пиджаку."

"Олег не спешит, рассматривает меня, прищуриваясь. Медленно скользит взглядом по лицу, губам, шее, груди. От его серого взгляда становится холодно. Мурашки разбегаются по коже. Всегда считала, что серые глаза невзрачные. Но у этого мужчины они выразительные, насыщенные, как сталь, глубокие, как океан, и если он захочет, то утопит меня. Мне, наверное, повезло.