Я видела, как раздуваются от злости его ноздри, как сжаты руки в кулаки, будто еще немного и он набросится на Давида, стоявшего ко мне спиной.

— Ты бы за своим не поехал? Вот и заткнись тогда, я сказал, один пойду, — Давид развернулся, и мы встретились с ним взглядом.

Он застал меня врасплох. Такое выражение лица жуткое, что я невольно прикрыла ладонью рот.

— Это слишком большой риск, — устало сказал Шерхан, теперь и он видел меня. Мне показалось, что его слова обращались уже ко мне, но вряд ли это было так на самом деле.

Я еще не была уверена в своих догадках, но примерно понимала, о чем они говорили.

И испугалась даже — неужели Давид сам решил?..

Он рисковал. Все считали нас мертвыми, и стоит нам забрать Сережу у Виктора, как тот сразу догадается, что дело нечисто. А если Давид туда пойдет сам, один…

— Давид…

Я поднялась к нему навстречу, сделала шаг, да так и остановилась, как на препятствие налетела. Стоим. Друг на друга смотрим.

Так много хочется сказать, но не знаю, с чего начать. Что правильным будет. В горле ком от эмоций, меня колбасит всю так, что дрожь уже не сдержать.

— Собирайся, поедешь с Шерханом. У него дома побудешь, так безопаснее."

"Я киваю спешно, не задавая лишних вопросов, но сдержаться не могу. Лечу ему навстречу, утыкаюсь носом в пропахший сигаретами джемпер, в носу щиплет от непрошенных слез. Так сжимаю его в объятиях, боясь — что это может быть в последний раз.

Боясь, что могу навсегда лишиться и его, и сына.

Только не разревись, Мирослава, только не реветь…

Ладонь Давида на моем затылке, он голову мою поворачивает так, что мы касаемся лбами друг друга.

— Все будет нормально, сырость разводить не смей. Слушайся дядю Имрана, ему нельзя нервничать.

За спиной фыркает Шерхан, а я киваю снова, а потом целую Давида. Его губы вкуса горького табака и горечи расставания, и весь наш поцелуй напитан острым чувством риска и опасности, но я запрещаю себе об этом думать. Я должна быть сильной — для моих мужчин должна.

— Все, погнали.

Вещей у меня не так много, маленькая сумка, я перекидываю ее через плечо, глядя на то, как мужчины расходятся по машинам.

Давид уже не смотрит в мою сторону, он собран и деловит, и я ловлю взглядом в наполненном тестостероном обществе его затылок, прежде чем он скроется в одном из темных, наглухо тонированных автомобилей.

Мы разъехались почти сразу, я еще поначалу вертела головой, чтобы понять, куда свернул джип, увозивший Давида, а потом успокоилась, затихла на заднем сидении, сжимая в руках сумку.

Не задумывалась о том, куда везут меня. Просто думала, что подождать еще немного, и мы с сыном увидимся.