— Ах, да, — вынырнула я из своих мыслей и шагнула к ожидающему меня автомобилю класса люкс.

Виктор устроил встречу на элитной вечеринке. Я продумывала каждый свой шаг. Ловила масляные взгляды, мысленно меня здесь трахнули раз десять минимум, дважды пытались навязать себя, а один раз пьяный урод просто зажал меня в углу. Ненавижу.

Я цедила один и тот же бокал шампанского целый час, натянуто улыбалась и ждала. И все напрасно, Чабашев не приехал. Это даже не удивительно — он никогда не был предсказуемым.

Вернулась в гостиницу, в свой роскошный ненавистный номер. Легла спать, словно можно уснуть, когда твой ребёнок неизвестно где и лишь от меня зависит, будет с ним все хорошо или нет. Не плакать, напомнила я себе. Лицо опухнет, а лицо это мой товар…

— Доброе утро, солнышко, — услышала я, едва проснувшись.

Села в постели, натянула одеяло по самые плечи. Визитер сидел, вальяжно развалившись в кресле. Крупный, начинающий лысеть мужчина, обманчиво неторопливый.

— Я не ждала гостей, — спокойно ответила я.

Каждый мой шаг — в неизвестность. Я понятия не имею, кто это, но не жду ничего хорошего, и придерживаю язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

— Виктор велел поторапливаться. Четыре дня уже прошло.

— Если бы это было так просто, вы справились бы без меня, — вспылила я. — Чабаш практически недоступен!

— А мальчишка-то плакал ночью. Маму зовёт. А мама к нему не спешит…

Стиснула зубы. Ненавижу, всех их ненавижу, наглых, считающих что они сильнее меня, и имеют право делать с моей жизнью все, что заблагорассудится.

— Пошёл вон, — сказала я.

— Не газуй… Птичка напела мне, что сегодня Чабаш будет в казино, на большие бабки вопрос решать. Пудри сиськи.

Словно можно было на сиськи Чабаша купить, наивные. Но план созрел.

— В карты играть умеешь? — спросила я. — Бабки готовь, побольше…

Так я и оказалась счастливой обладательницей пяти миллионов, которые, впрочем, у меня заберут, не сомневаюсь даже. Чабаша в зале я сразу заметила, но виду не подала. Что я отлично умею, так это притворяться…

— Сука, — орал мой сообщник. — Сука, я тебя урою!

Я не была наивной. Никто бы мне не дал уйти с такими деньгами, слишком большая сумма. Если бы не боров, который так любезно мне их проиграл, то другой отловил бы. Я бы никогда не стала рисковать так. Но зато Давид смотрит на меня…

А я на него смотрю. Смотрю, и почему-то реветь хочется. Вот, за что так? Единственный мужчина, который сумел забраться под мою броню, стоит сейчас напротив меня, улыбается одними глазами, а я его предать должна. Лучшее моё воспоминание. Идиотский мир…

— Волшебное слово? — выдохнул он дым.

— Пожалуйста, — улыбнулась я.

Я должна улыбаться так, словно меня ничего не заботит. Никого не волнуют мои проблемы и переживания. Я просто куколка, красивая девочка.