Для Чабаша — куколка с мозгами. Все. Не стоит обольщаться.

— Никогда не мог отказать красивой бабе, — галантно подал руку мне, — пошли обналичивать твои миллионы.

Он только коснулся меня, а мне воздуха в груди мало. Так моё тело реагирует только на него. Независимо не от чего, пусть хоть земля остановится, я всегда его хотела и буду хотеть. Это сильнее меня.

— Спасибо.

Шагаем к администрации. Сейчас мне по настоящему страшно. Если не Чабаш — не выпустят. Точнее, выпустят, но до утра я вряд ли доживу. Слишком много лёгких денег.

Давид курит, наплевав на то, что мы внутри здания, я толкаю дверь кабинета и вхожу.

— Деньги, — коротко говорю я и высыпаю фишки на стол.

— Минуточку, — улыбается девушка."

"Белоснежные зубы, грудь третьего размера, ноги от ушей. За её спиной — мордоворот. Минута растягивается в три, потом в пять. Тянут время, догадываюсь я. Значит кто-то готовит мне торжественную встречу. Беспомощно смотрю на дверь, но Чабаш не идёт меня спасать. Быть может, ему интересно, как я себя поведу.

— Быстрее.

— Это очень большая сумма, — вежливо отфутболивает девушка.

И тогда дверь открывается. Девушка перестаёт улыбаться и бледнеет так, что это заметно даже под дорогой тоналкой, а мордоворот напрягается.

— Милая, все хорошо? — спрашивает Давид у меня.

— Да, — улыбаюсь я. — Почти готово.

Деньги находятся за пару минут, споро пересчитываются машинкой и перетягиваются резинками в пачках. Выглядит, словно не так уж и много, а меня за них готовы убить.

Выходим на улицу. Апрель. Холодно ещё, моросит дождик. Давид держит меня под руку. И так хорошо, наплевать бы на все и свалить с ним на край света. Только у меня сын в руках врагов, сын, о существовании которого Давид даже не знает. А ещё, Давид меня не позовёт. Я ему не нужна.

На территории казино мы были в безопасности. Здесь — жутко. Ветер проникает под тонкое платье, по спине мурашки. Свет фонарей отражается в лужах. Блестят мокрые машины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спешите?

Мужчины выходят из машины. Четверо. Вооружены, это я сразу понимаю. Настроены серьёзно, явно не от моего сообщника.

— За спину встань, — командует Давид.

Послушно шагаю. Я женщина сильная, не побоюсь слова — независимая, но я признаю, что порой ситуацию может разрулить только мужик.

— Слишком много взяла, — лениво говорит главный. — Господь завещал делиться.

Я стою в кольце охраны. Мне не страшно почти. Абсурдно страшно за Давида. Я не должна беспокоиться о нем, ведь я его предаю, но сердцу не прикажешь, оно чертовски глупое.

— Когда я такое говорил, — тон у Чабаша совершенно хладнокровный, — я не вас имел ввиду.

Звуки ударов. Закрываю глаза, жду.