"

"Послушно встала, прошлепала босыми ногами в ванную, умываться, приводить себя в порядок. Я ждал, смотрел вниз на город, словно пытаясь его запомнить, курил одну за другой.

— Я готова.

Вот теперь будто снова в маске. И губы алые, и глаза яркие, чужие. Хочется стереть с неё все, в постель затащить, там она притворяться не умеет. Не со мной. Вызывающее платье глубокого тёмного цвета оттеняет молочную кожу, и едва придерживает грудь, такое открытое.

— Пойдём.

Внизу ожидает мой стандартный кортеж в несколько машин. Едем пышно, с помпой, не стараясь прятаться. Витька сам за рулём, словно не доверяет никому.

— Есть хвост, — констатирует он.

— Ожидаемо.

Мы просто едем, но Славка то и дело смотрит на меня. Её чутье сильно развито, это я давно уже понял. И теперь явно ждёт подвоха. И он не замедляет явиться. На одном из перекрёстков наш кортеж из шести одинаковых машин внезапно разбивается на три части и едет в разные стороны.

— Что происходит?

— Просто покатаемся.

Витька давит на газ. Поток машин плотный, но это ему нисколько не мешает, и второй машине, что едет с нами, тоже. Слава касается ремня безопасности, проверяя, пристегнута ли.

На одном из поворотов машину заносит очень сильно. Славка бледнеет, но хранит молчание. Потом снова на меня смотрит.

— Давид, немедленно мне объясни, что происходит.

— Не забивай свою хорошенькую головку, душа моя.

Притягиваю к себе. Целую. Дорогой автомобиль так разгоняется, что вибрирует. Слава напряжена, как натянутая струна, пытается вырваться, но я не позволяю, кусаю её за рот, как и мечталось, потом только выпускаю, с удовлетворением отмечая — от помады и следа не осталось.

— Останови машину, — говорит она. — Немедленно, блять, остановите машину, я выйду!

— Это, как джуманджи, — говорю я.

 — Игра, в которую если начал играть, уже не сорвешься. Нет пути назад, дорогая моя женщина. Нужно играть до конца.

За окном на бешенной скорости пролетают придорожные столбы — из города мы уже выехали. Смотрю на спидометр, на нем около трёхсот. Тормозим резко, Славку бросает вперёд, натягивается ремень безопасности, но она снова не проронила и звука. Но, как только поняла, что машина остановилась, отстегнулась, выскочила наружу, замерла в недоумении.

Весна, но вокруг все ещё голое.

Скорее серое, чем зелёное. Поле, за ним лес сереет, город видится немного в стороне, тоже — серый. Как сегодняшний день. Мы стоим на проселочной дороге. Перед нами мост, через речку, которая уже давно пересохла, внизу мокрые камни. Далеко внизу. Мост аварийный, его закрыли давно, но местные оттащили в сторону бетонные блоки, что преграждали путь и срезают себе до города дорогу.

— Мы оторвались, — говорит Витька. — Но в любой момент могут вертолёты поднять. Безопасных у нас только минут семь-десять.