Brander, от brannen жечь) — военное судно, наполненное горючими веществами, предназначенными для поджигания неприятельских кораблей; ныне судно, служащее для сжигания и затопления входа в порт

Странно, что мы начинаем ценить людей только тогда, когда происходит что-то плохое. Я понимал, что моё место сейчас именно здесь. Сейчас моей семье угрожает опасность, которую нужно как можно быстрее устранить. И тогда я смогу вернуться в Балакина. Место, которое я уже считал своим домом. Город, который строится таким, как я вижу сам.

Если война затянется, то я всё равно покину фронтовую зону, потому что этим летом мне предстояло поступать в Академию магии. А учитывая какое большое расстояние от столицы до Балакино, то потеря летающего корабля меня совершенно не устраивала. Мне очень понравилось преодолевать большие расстояния на летающем корабле. А не трястись на лошади по грунтовым дорогам. Поэтому я в тот же день написал Анри, чтобы он занялся поиском тканей, которые обладают высокой прочностью, плотностью и не пропускают воздух.

Если он таких не найдёт, придётся думать, как получить синтетическую нить из нефти. Кроме того, что это возможно, я больше ничего не знал. Но меня радовало, что нефть существовала в этом мире! И её даже использовали в дешевых светильных лампах, в которых не было метеоритного железа.

Но это снова планы на будущее…

* * *Близ города Кемерово. Императорский шатёр.

— Через сколько возвращаются Тьер? — спросил император у своего секретаря.

— Ваше Величество, Вы разрешили им покинуть лагерь на десять дней. Из расчёта, три дня на дорогу и семь для поведения церемонии прощания. И от этого срока им осталось три дня.

— Три дня значит… — задумчиво проговорил император. — Хорошо, можешь быть свободен! — И когда секретарь выходил, крикнул: — Пригласи ко мне Меньшикова!

После смерти Талия главы великих родов прижали хвосты и перестали оспаривать решения или чинить препятствия. До всех наконец-то дошло, что они могут стать следующими! И Тьер стал примером того, что станет с неугодными. «Жаль ли было мне Талия? Или его родственников?» — задавал сам себе вопрос Александр V. — И он отвечал себе, что НЕТ. Талий был магистром, и уже был значимой фигурой на шахматной доске, но что настораживало императора, тот вскоре мог стать игроком. А власть монарха, должна быть неоспоримой. Так будет лучше для страны и живущих в ней людей. Последний бой Щеглова с Талием укрепил его в верности своего решения. Ведь сам Меньшиков, чью силу Александр признавал и уважал, не смог победить Щеглова. А тут какой-то магистр смог ранить мятежного князя. «Но хорошо, хоть помер.» — улыбнулся Александр V. С другой стороны, смерть Тьера привела к тому, что взаимоотношения с верным соратником охладели.