Он кивнул и пройдя ещё один коридор указал на дверь.

— Тебе сюда.

Я кивнул, после чего вошёл внутрь.

В кабинете сидела женщина средних лет. Она оглядела меня с ног до головы и спросила.

— По какому вопросу?

— Хочу подать документы на артефактный факультет, — ответил я.

— Благородный? — спросила она меня. Я кивнул. — Ты в курсе, что после обучения тебе придётся служить Императору, чтобы оплатить обучение?

— У меня достаточно средств, чтобы сразу внести всю сумму за все пять лет обучения, — ответил я, чем вызывал немалое удивление у секретарши.

— К какому роду ты принадлежишь? — спросила она.

Мне уже начинало раздражать, как со мной обращаются.

— Меня зовут Ярар Де Тьер! А как Вас звать-величать?

— Ой, какой обидчивый ребенок! Ты пришёл учиться в Академию. И здесь всё твоё благородство ничего не стоит.

Я услышал, как за моей спиной открылась дверь. И, прежде чем я повернулся, услышал голос Ставра.

— Ты, простолюдинка, как смеешь так разговаривать с князем? — в его руке появился стихийный клинок, и он двинулся в сторону женщины. — Готовься умирать!

— Прекратить! — прогремел усиленный магией голос.

Когда я повернулся в сторону голоса увидел, что с другой стороны стоит ещё одна женщина.

— Граф Долгоруков, будьте добры объяснить, по какому праву Вы собирались лишить жизни мою секретаршу.

— По праву силы. Она не студентка. Закон на моей стороне. За оскорбление аристократа….

— Мальчик, ты хочешь заиметь себе во врагах род Меньшиковых? — с хищной улыбкой спросила она. — И вообще, оскорбила она не тебя, а вот этого молодого человека. Он что, сам не может постоять за свою честь?

Пока эта женщина говорила, я внимательно её разглядывал. И некоторые черты её лица мне показались до боли знакомыми.

— Вы мама Светланы Ва Меньшиковой? — спросил я.

— Догадливый юноша. Так мне тебя и характеризовали.

— Тогда зачем Вы натравили на меня эту шавку? — указал я на её секретаря. Та попыталась что-то сказать, но Долгоруков всё также стоял со стихийным клинком в руке, и когда она начала открыть рот, он направил прямо на неё. Это действие заставило её задуматься.

— Выбирай, — начала говорить мне Меньшикова, — ты сейчас извиняешься, и я отпускаю тебя, или ты никогда не поступишь в Академию.

— Ты говоришь от лица рода или за себя? — спросил я, не отводя взгляда.

Она ещё сильнее сузила глаза.

— Это не имеет значения!

— Хорошо, — ответил я. — Пока ты не принесёшь мне извинения, ноги моей не будет в Академии. И объясняй сама своему мужу почему я отказался обучаться в Имперской академии магии. Также, как и не мечтай попасть на процедуру.

— Я принесу извинения только когда рак на горе свистнет! — сказала Меньшикова.

Я, повернувшись к секретарю, спросил.