— А вот зеки начнут! Им-то терять нечего, у многих руки по локоть в крови. Ты только на террористов глянь! Весь интернационал, да ещё и отмороженный на всю башку! Такие, если на волю вырвутся… вся округа кровью умоется! Тут у нас нормальных людей нет! Одна сволота сидит…

— Так что ж ты хочешь? Какая зона, такой и контингент…"

"— Ладно, — хлопнул ладонью по столу Шихматов. — Работаем так. И это… может быть, часовым боекомплект усилить?

— Тогда точно бучу жди. День, максимум, два — и эта информация до контингента дойдёт. И тогда — всё. Оттого и я оружия не беру, зеки народ глазастый — враз срисуют.

И кто-то точно вопрос задаст, с чего бы это кум со стволом ходить начал? А вот в деревню я смотаюсь, предупрежу мужиков, мало ли как всё выйдет? Эти отморозки, случись им на волю выскочить, первым делом туда и рванут. Там выпивка и бабы, да и много ещё чего есть. Так что, пускай мужики наготове будут. А ты, кстати говоря, к воякам бы кого послал! Тут же радисты какие-то неподалеку сидят. Может, у них связь есть? Да и десяток солдат нам бы точно не помешал.

На утреннем построении нам объявили о предстоящих переменах.

В зоне срочно потребовались места, и часть заключенных решили отправить куда-то ещё. Ну и что? Мало ли что в голову руководству взбредет? Новость эту восприняли без энтузиазма, но и не слишком ворчали. Здесь, в принципе, жить было можно. Начальник был дядькой хоть и суровым, однако же не злым и попусту никого не прессовал. Вот кум был мужик хитрый…

Ещё при первом нашем знакомстве, он, что называется, положил на меня глаз.

— Садитесь, Рыжов, — кивнул он мне на табурет, стоящий напротив его стола. — Курите?

— Здоровье берегу, гражданин начальник.

— А чего это вы так… официально? Вы же в прошлом тоже офицер. Воевали. Так и я этого хлебнул досыта.

— И где же?

— Да… были места… ещё когда срочную служил. Да и потом… пришлось. Но у вас, как я посмотрю, всё существенно круче. В личном деле написано, что вы воевали почти четыре года — это серьёзно. Где же?

— Афганистан — шесть лет назад. Наркобаронов тамошних по горам гоняли. Потом с миротворческими миссиями в Африке. Там вообще не поймешь, кто кого гонял. Утром вроде бы мы всех в лес загоняем, а ночью под бетоном, да под броней сидим — головы не поднять.

А стрелять в ответ нельзя, не то с рассветом у КПП будет делегация местных, притащившая на руках свежего покойника. И он, по странному совпадению, будет самым, что ни на есть, мирным пахарем. Вот ежели мы его с оружием в руках грохнем — наш верх. Но такое редко бывает.

— Почему?

— А рядом с каждым таким стрелком всю дорогу два-три пацана вертятся. Как его завалят, либо ранят, пацан его автомат хватает — и ноги в руки. А нет оружия — нет и террориста.