Жизнь подкидывает Александру Данилову множество неожиданных испытаний. Сумеет ли он пройти их, разглядеть настоящую любовь, простить обман и стать счастливым?  

Ад, или Александр Данилов — Жанна Даниленко

— Данилов, тебе не надоело жить одному? — Соня потянулась, поцеловала рядом лежащего мужчину в губы, а он подхватил её, притянул к себе и усадил сверху.

— Ну что ж, покажи, на что способна. Говоришь, что любишь меня — так люби.

Он не позволил ей долго вести в этом танце и, демонстрируя, кто тут главный, положил её спиной на подушку, навис сверху и задал ритм. Она же выгибалась и стонала под ним.

Душ принимали раздельно, он пропустил её вперёд, чтобы она успела приготовить завтрак, пока он моется.

— Данилов, — наливая кофе, спросила она, — хочешь, я к тебе перееду? Завтраки буду готовить, обеды и ужины. Пирожки на всё отделение печь, чтоб голодным не ходил и у старшей сестры не столовался.

— Нет, Соня, не хочу. Ты немножко забыла, что ты замужем…

— Разведусь, дел-то, — пожала плечами она.

— Давай оставим всё как есть, жениться на тебе я не собираюсь и в жертвах, вроде твоего развода, не нуждаюсь. Сейчас ты изменяешь мужу со мной и меня всё устраивает, а вот если ты начнёшь изменять мне… Нет, Соня, подержанный товар мне не нужен.

Она аж зарычала от возмущения.

— Тебе говорили, какая ты сволочь, Данилов?

Соня в сердцах запустила в него чайной ложкой. Данилов поймал её и положил рядом с собой так, чтобы она не могла до неё дотянуться не встав с места.

Он же спокойно дожевал бутерброд и допил кофе.

— Встретимся на работе, деньги на такси я тебе сейчас скину, прибери тут и посуду помой, дверь захлопни, как всегда.

Если бы он знал, как болела её душа. Если бы он только знал. Соня вышла из квартиры, предварительно оставив свои ключи на полочке под зеркалом. Захлопнула двери, пообещав себе никогда больше сюда не возвращаться, сползла по стенке на бетонный пол лестничной площадки и разрыдалась. Ну почему в её жизни всё так! Не любит её Данилов, никогда не любил, а она всё как кошка — трётся о его ноги, ласки просит, и он даёт, когда хочет, а когда не хочет — запинывает её подальше, а она снова к нему и снова о ноги трётся. Нельзя так. Нельзя. Но и по-другому невозможно.

Проревелась, встала и вышла из подъезда. Ветер кружил осенние листья. Провожал их в последний путь, давал людям и всему живому насладиться на прощание увядающей красотой.

Вот так и люди перед смертью вдруг перестают чувствовать боль, начинают дышать полной грудью, встречаются с давно забытыми родственниками и умирают тихо, обретя долгожданный покой. Как же ей хотелось покоя. Правда, не всякого, а рядом с любимым человеком, то есть с Даниловым.

Молодая женщина вдруг одумалась и пожалела о ключах, оставленных на полочке.