Во вспышке света Элоранарр обращается чёрно-золотым драконом, сминает, сталкивает с постамента троны. Поднимается на задние лапы. Золотая чешуя с его брюха разрастается, окутывает всё тело.

– Они подменили кровь, – шепчет Арен. – Отбор прошёл он.

В ослепительном сиянии Элоранарр перерождается в золотого дракона, выжигая из своего источника магии заразу Бездны.

Слёзы наворачиваются то ли от света, то ли от радости за него.

– Окружайте её! – басят гвардейцы. – Тесните от правителей!

Драконы рычат. Сияющая алым Пушинка уже размером с них, от Шарона только ноги торчат. Линарэн – совершенно свободный от цепей – наблюдает за ней с приоткрытым ртом. Император тоже обращается драконом и оскаливается, как остальные.

Выплюнув Шарона Фламира, Пушинка всем громадным телом обрушивается на артефакт Аранских, роняя торчащие рядом кристаллы.

Алый свет перетекает из неё в куб, и тот вновь загорается. А Пушинка становится меньше-меньше-меньше.

– Она откачала мою магию! – вопит обслюнявленный мятый Шарон. – Эта тварь украла почти всю родовую магию!

Пушинка стремительно уменьшается до размера рыси. Воровато оглядывается на злых драконов и выставивших мечи гвардейцев.

– Охни-нахни! – в мёртвой тишине звучит ну очень громко. Пушинка ныряет между лап императора. – Охни-нахни! Охни-нахни!

Как нашкодивший котёнок между ножек стульев и столов, она петляет между лапами тянущихся к ней драконов. Мелькают золотые кисточки, вытаращенные глаза.

– Охни-нахни! – Пушинка бежит к нам с Ареном.

Рёв Элоранарра оглушает, барабанные перепонки звенят, зудят. Элоранарр снова рычит, взмывает в небо, кружит над площадкой.

Да что с ним?

Ослепительный свет артефакта накрывает нас с Ареном. Почему нас, мы же уже прошли отбор?

Меня охватывает чувство неестественной лёгкости… Растерянно смотрю на свои руки, будто отлитые из расплавленного золота. Странно и завораживающе красиво. Оборачиваюсь к Арену. Золотой свет вырывается из него, прошивает небо. Арена тянет вверх, он вмиг обращается драконом. Смерч закручивается вокруг него, разгорается пламя. Трещит и вздымается земля, сам дворец проминается. Вырываются из земли струи воды, но она не падает – уносится вверх. Все четыре стихии бушуют, и остальные драконы пятятся.

Грудная клетка Арена расширяется, мышцы увеличиваются, удлиняются когти. На хребте прорастают шипы, которых нет у Элоранарра и императора.

Мои кости будто плавятся. Задыхаюсь. Внутри всё горит и разрывается.

– Денея! У принца Арендара денея!

– Не может быть!

– Денея!"

"– Опять рекламную компанию менять! – бледный Тарлон, отступающий среди моих пятящихся гвардейцев, смотрит на меня вытаращенными глазами.

Да и они тоже. Драконы, люди, эльфы, оборотни, Пушинка смотрят на меня.