Резко громыхает возглас:

– Где он? Где этот пройдоха Видар? Я только что узнал, что он решил ожить!

К нам на всех парах, но абсолютно бесшумно шагая, спешит старик. В гриве его густых волос ещё полно рыжих прядей, взгляд остр.

– Дедушка, здравствуй, – Арен указывает на кухню. – Он там. Отмечает восстание из мёртвых.

Просто съезд дедушек…

– А женщины там есть? – старик насупливает кустистые брови. – Сразу предупреждаю: если что, я буду отбиваться.

– Ну что ты, все знают, что тебя не догнать, – усмехается Арен.

– Если что, я предупредил! – старик, погрозив пальцем, влетает на кухню. – Видар!

– Ранжер, ты вовремя!

Дверь закрывается, отсекая нас от шумных приветствий.

– Дедушка… – Вопросительно приподнимаю брови. – Это папа Ланабет?

– Нет, – Арен смущённо улыбается и, взяв меня под руку, направляется к служебной лестнице. – Это отец Ирьении, но меня он вниманием не обделял и разрешил называть себя дедушкой. Отличный дракон, но обычно живёт где-то в признанных мирах, путешествует.

– А что это за предупреждение о том, что будет отбиваться? – придерживая подол, ступаю на узкую лестницу.

– Он пользовался, да, может, и сейчас пользуется бешеной популярностью у женщин. Ранжер хоть из младшей ветви рода, но в любовницы к нему напрашивались чаще, чем ко многим правящим. К его чести надо сказать, что он от всех убегал. Жаль, Элор его скорость не унаследовал.

– Да… – тяну я.

Может, увлёкшись этим новым гостем, Видар отпустит дедушку? Я бы с удовольствием пообщалась с дедулей ещё.

В полумраке лестницы неожиданно вспыхивают золотые глаза Пушинки, она спускается ниже и тянет меня лапой за плечо.

– И-ид-ём!

Арен обхватывает меня за талию:

– Куда?

– На-до!

– Хорошо, идёмте.

Второй лапой Пушинка упирается ему в грудь:

– Не ты.

Глава 41

Может ли упрямый драконище отпустить свою избранную непонятно куда в сопровождении её симбиота?

Нет.

Повздыхав, Пушинка берёт его с собой. Не доросла она с драконами спорить.

Под мерный цокот коготков мы минуем половину ослепительного в этот предзакатный час дворца. Кругом мерцают магические символы, золото отливает красноватым цветом. Кожа неподвижных гвардейцев подсвечена магией, отчего они кажутся стеклянными статуями. Просто сказка!

– Это гостевое крыло, – Арен перекрывает путь рукой.

– Что? – накрываю его ладонь своей.

– Там кто-то плачет.

– Ничего не слышу.

Пушинка подталкивает меня в спину. Подталкивает и Арена.

Окутав нас щитом, он проходит вперёд. Скоро и до меня доносятся рыдания. Мы сворачиваем. Посередине озарённого светильниками коридора стоит девушка в тёмном платье и белом фартуке, рыдает, вытирая безостановочно текущие слёзы.

– Что происходит? – Арен лишь чуть ослабляет щит.

Очень не хватает гогглов, чтобы свободно разглядывать всё вокруг.