– Как сжигать? Сразу побольше захватить или… – сглатываю, – попытаться выжечь плетение вокруг некоторых групп?

Помявшись, Дарион оглядывает остальных:

– Давайте монету бросим? У кого есть монета?

– У меня, а что? – Эзалон – совершенно безобидный на вид дедуля – протирает лоб платочком. – Слишком стар я для забегов по подпространствам, она сбежала где-то на границе империи и Пат Турина. Что у вас творится?

У меня отлегает от сердца. У остальных, судя по лицам, тоже.

– Как ты вовремя! – Санаду подводит меня к Эзалону. – Она всё объяснит.

Объяснение получается быстрым. Эзалон, постукивая себя пальцем по лбу, думает. Мы собираемся вокруг него, ожидая ответа, как приговора.

А гости веселятся, редкие оставшиеся слуги разносят напитки, лакеи стоят на вытяжке у входа в зал.

– Скорее всего, – Эзалон, сощурившись, оглядывает бледнеющих гостей, – тут применяется печать поглощения магии и жизни. Это объясняет их постепенное угасание: такая неторопливая откачка исключает преждевременный коллапс источника, позволяя выпить его и жизнь досуха…

– Мне кажется, сейчас важно не это, – указываю на гостей, речь которых явно замедлилась. Некоторые уже садятся на пол. – Ростки с каждой минутой захватывают их всё больше.

– Валерия, ты должна перерисовать плетение, только так я смогу определить его слабые места. Если они есть.

– А вы его не видите? Совсем?

– Я чувствую, что там есть родная для меня демоническая магия, но не я создал плетение заклинания, мне не ощутить его особенности.

– Может, попробуем так прорезать? – Санаду щурится.

– По словам Валерии узор часто повторяется, это значит, в нём много дублирующих плетений. Удаление одной части не решит проблему, но может активировать другие. Наверняка создателем печати рассматривался вариант, при котором кто-то попытается вмешаться, тот же Дарион: он не скрывал подозрений относительно императрицы. Если из-за вмешательства печать поглощения быстро высосет источники, магии извлечётся меньше, но с этих существ её и так будет очень много. Кстати, эта энергия сейчас куда-то поступает. Возможно, в вестников. А может, в кристаллы. Но в любом случае она слишком ценна, за ней вернутся.

– Мне нужна бумага и грифели.

Дарион кивком отправляет двух гвардейцев на поиски необходимого. Морщится и прикрывает нос:

– Чем здесь так воняет? Этими проклятыми суккубьими феромонами?

Эзалон качает головой:

– Суккубьи феромоны не имеют ярко выраженного запаха, чем и опасны: их можно незаметно размазать по одежде и постели жертвы, по письму, страницам книги. Пахнет что-то другое… духами Заранеи, которыми она обрабатывала конверты. Зачем-то…

Все замирают, и я тоже.

– Если Линарэн был с ней в сговоре… – Дарион поднимает взгляд на потолок. Оттуда время от времени поддувает воздух.