Но в душе я давно оправдала Марка, наделила его всевозможными героическими чертами характера, возвела на пьедестал, прощая, что он проехался по моей жизни, сломав ее привычный уклад.

И вот моя жизнь сломана вновь. Я снова должна начинать ее сначала, только теперь без Марка, без его поддержки."

"Слезы душили, потому что Витю бросать было легче. Легче вычеркивать семь лет терпения, чем полтора месяца любви к боссу.

Марк вышел из кафе и тут же окликнул меня. Я стерла слезы, но повернуться к нему не смогла.

— Поедем домой. Я поздравил друга с невестой, больше не хочу здесь задерживаться.

За своим плохим настроением, он не заметил моей подавленности. Дома мы разошлись: я в спальню, где тихо проскулила почти до утра, он в кабинет, где кажется методично напивался, там же и уснул.

Утром я тихо собрала сумку, заглянула в кабинет, обнаружив Марка одетого на диване и крепко спящего. Выложила на стол кредитку, симку, ключи и подаренную им цепочку с кулоном. Написала записку и ушла из его жизни.

Мне в ней не место.

До автостанции доехала на маршрутке.

Купила билет до своего города. Там я буду проездом. Заберу заранее оставленные вещи.

Усмехнулась. Кто же знал, что они мне понадобятся уже через полтора месяца! Купила новую симку и позвонила Екатерине Валерьевне, ее номер я знала наизусть… Как теперь и номер Марка. Жаль, что ему я больше не позвоню…

— Алло?

— Екатерина Валерьевна, это Наташа.

— Наташенька? Где ты? Устроилась? Как ты?

Её голос вдруг стал взволнованным, и я поспешила ее успокоить, только после десяти минут заверения, что я в полном порядке, смогла предупредить:

— Я сегодня приеду к вам…

— Когда?

— К вечеру, точнее не скажу, я на автобусе.

Заберу свои вещи, которые оставляла.

— Конечно-конечно, они в сохранности, приезжай. Только скажи когда? Я дождусь.

— Примерно через пять-шесть часов.

— Ну и хорошо, я как раз в интернате еще буду. Приезжай, Наташенька, приезжай.

Немного полегчало. Я приеду, возьму деньги и сяду на поезд, чтобы скрыться в новом направлении, теперь не только от Вити, но и от Марка.

Но будет ли он меня искать или вздохнет с облегчением, что сама отвязалась?

В автобусе меня страшно укачало.

После третьей остановки водитель был готов высадить меня с рейса, но мужчина в первом ряду уступил место:

— Садись, тут меньше укачивает.

Я поблагодарила, судорожно сжимая в руках пакетик, но даже впереди укачивать не перестало, и я сползла к двери, буквально не поднимая головы всю оставшуюся дорогу.

— Э-э, дочка, как тебя токсикоз то скрутил, — посочувствовала выходящая женщина, а меня прошиб озноб.