Ты как будто совсем взрослый!

— Ты правда хочешь знать правду? — спросил я, останавливаясь.

Она тоже остановилась и закивала, вцепившись в сумку. На ее лице читался страх.

— Меня зовут Павел Романович Мартынов, — отчеканил я. — Мне сорок шесть лет. В две тысячи двадцать пятом мы все умерли, потому что началась ядерная война. Я умер. Но моя душа вернулась в свое молодое тело. Вот так. Другой правды у меня для тебя нет.

— Гонишь? — жалобно спросила она.

— Есть более удобный вариант: мне надоело быть лохом, меня ударили по голове, там шарики зашли за ролики, и я изменился. Выбирай любой.

— Второй мне нравится больше, — сказала она и потопала к остановке. — Слушай, а у тебя билет на автобус есть? Дашь? Ты же их все равно склеиваешь, а не покупаешь.

Компостерами никто не пользовался. Билеты продавались у водителя, в каждом автобусе был контролер, гроза и враг всех зайцев, который те билетики надрывал. Чтобы сэкономить, я дома аккуратно их склеивал, нанося иглой тонкий слой клея. А на сэкономленные деньги покупал себе кассеты на рынке.

Я молча дал сестре парочку билетов. Она посмотрела через них на свет.

— Круто! Ты прям этот…

— Аферист-фальшивомонетчик.

До школы было ехать чуть больше километра — две остановки. Наташка экономила иначе: ходила в школу пешком, а на карманные деньги покупала сигареты.

На остановке кишели люди: и разновозрастные школьники, и взрослые, едущие на работу в город. Мы остановились на обочине, немного не доходя до скопления народа. Наташка усиленно думала, морщила лоб и наконец не выдержала.

— А со мной что там стало? Ну, в будущем? До того, как мы все умерли.

Правду я говорил не стал. Помня, как ей нравилось танцевать и какая она пластичная, я сказал:

— Осенью ты запишешься на танцы в город. Преуспеешь. Поступишь на физическую культуру в Краснодар, но работать учителем физкультуры не пойдешь, поедешь в Москву и откроешь свою школу танцев. Сначала будешь сама вести занятия, потом наймешь людей. Купишь себе иномарку…

— Прям иномарку? — радостно воскликнула она.

— Да. Но не сразу, конечно. Сразу тебе будет трудно, как и всем нам.

— Круто! Нет, все-таки мне первый вариант, про ядерную войну, больше нравится. А я на рынок идти хотела работать, ну, или в Турцию гонять. Или — устроиться в магазин на сыпучку."

"— Почти все рынки закроют, — сказал я. — А в магазине будут работать только те, кто ничему не научился. И получать будут очень мало.

— Пфф, глупости. Придумал тоже — рынки закроют, — фыркнула она. Подумала немного и продолжила: — А Влад? Мы поженимся?

— Нет. Со временем ты его возненавидишь, потому что он… трус и предатель, — не удержался я.

— Иди ты! — обиделась Наташка. — Наплел тоже мне.

На остановку пришла ее подруга, Вичка Плечко, и Наташка убежала.