Я остался один и ощутил ту самую неловкость, оставшуюся из детства: словно я чужой в стае, и как только это поймут, меня сожрут. Мой единственный друг Илья жил в пятиэтажке недалеко от школы, больше никто со мной, ментенышем, общаться не хотел, это не по понятиям.

Еще одна моя маленькая мечта из детства, помимо видика и своей комнаты, — день рождения, куда пришло много друзей. Мне хотелось, чтобы меня любили и со мной дружили. Мечту я воплотил, когда закончил школу, в детстве же мой день рождения отмечали дома, и к нам приходил Илья, но надолго не задерживался.

Мне казалось, что со мной все сразу начнут дружить, если у меня появится видик или что-то ценное и крутое. Теперь же понимаю, что то самое, ценное, — внутри.

Приехал автобус, собравший пассажиров на конечной, и, вопреки обычаю, я не забился вперед, к старухам и женщинам, а пошел на гармошку, где обычно толклись хулиганы, которых я избегал.

Сейчас никого из них не было, если не считать отмороженных семиклассников, которые лезть ко мне боялись.

Возле клуба, в центре поселка, автобус набился под завязку, и я переместился ближе к выходу, думая о том, что было бы неплохо прихватить с собой хотя бы кухонный нож — вдруг после школы меня будут поджидать гопники? Ничего, я не прежний пугливый подросток. Чаще всего люди чувствуют силу и опасаются связываться, если велика вероятность огрести.

И вот я стою возле двери автобуса, возвышаясь над мелкотой, теснящейся на ступеньках. Смотрю на проплывающие мимо дома и заборы, и меня наполняет чувство нереальности происходящего.

И вот остановка «Школа». Автобус пустеет, мы выходим разношерстным роем. Со всех сторон к школе тянутся ученики, как муравьи — в муравейник, тащат в портфелях домашние задания.

В общем потоке я направился к знакомому трехэтажному зданию, вертя головой и выхватывая из толпы смутно знакомые лица. Пока никого опасного. Кучкуются старшеклассники в курилке за школой. Носится мелочь, кидает друг в друга грязную тряпку:

— Сиф!

— Тоха сифа!

Сверкая труселями, маленькие девочки скачут в резиночки. Семиклассницы сгрудились у ступеней и что-то рассматривают — они уже взрослые для детских забав.

Форму отменили несколько лет назад, и все одеты кто во что горазд. Идет непримиримая борьба с женскими штанами: дежурные на входе во главе с физичкой не пускают в школу нашу Натку Попову, потому что на ней белые брюки.

— А вы стулья замените, они все колготки порвали, — огрызнулась она. — У меня колготок больше нет, а без них попа мерзнет!

— В черных брюках можно, — уперлась физюля.

— А они не высохли, — парировала Натка.